— Ждешь, что я перед тобой отчитаюсь?
Я обнимаю себя руками.
— Тебе с ней хорошо?
— Не нужно ждать, что я скажу «нет», Аина, — его глаза смотрят в мои, голос звучит ровно. — Мазохизмом я не страдаю. Мне с ней хорошо.
Алкоголя во мне слишком мало, чтобы он выполнил свою функцию наркоза. Ему с ней хорошо. Зачем он так говорит? Хочет сделать мне больнее, чтобы я поскорее ушла?
Арсений резко отворачивается и открывает верхний ящик. В его руках поблескивает серебристый пакет.
— Выпьешь кофе и потом я вызову тебе такси.
Это все. Теперь я точно это понимаю. Мне следовало знать, что Арсения мне не сдвинуть. СМС, взгляды… Этого слишком мало, чтобы опровергнуть всего один неумолимый факт. Ему с ней хорошо.
Он засыпает зерна в кофемолку, ни на секунду не поворачивая голову в мою сторону. Вот бы мне немного его жесткости. Тогда бы и я смогла взять и отрубить.
Эмоции отрывают меня от пола и несут вперед, к черной широкой спине. Я обхватываю ее обеими руками и к ней прижимаюсь щекой. Пусть думает, что хочет.
Это точно в последний раз. Немного его тепла и запаха, чтобы попрощаться. Я не поеду на день рождения Луизы в Одинцово. Хватит.
Арсений застывает. Мои ладони сцеплены у него ребрах, но я все равно слышу, как сильно бьется его сердце. Его стук отдается мне в пальцы, вибрирует под щекой. По-крайней мере, он тоже не спокоен. Слабое утешение, но все же.
Мы стоим так несколько мгновений, после чего Арсений расцепляет мои ладони и поворачивается ко мне лицом. Его расширенные зрачки заполнили собой радужку, сделав ее черной, скулы грозятся прорезать кожу.
— Хватит, — и голос охрип.
Наши тела по-прежнему друг друга касаются: колени, бедра, грудь. Мотнув головой, я тянусь пальцами к его щеке и трогаю пробивающуюся щетину. По подушечкам разбегается электрическое покалывание, и одновременно с этим аромат солода перестает жечь лицо. Его дыхание обрывается.
Я закрываю глаза, вслепую нащупываю его ладонь и тяну к своему бедру. Тело дергает током — Арсений его сжимает. Сердце сбивается в бешеный галоп, веки распахиваются.
Давление на голове, мой глухой стон. Его пальцы больно зарываются мне в волосы, рот с силой ударяется в мой, за секунду сплетая наши языки. Я взрываюсь, дрожу, задыхаюсь. Это ведь уже не я. Все это делает он сам.
Короткий ежик его волос, жар шеи, жесткость плеч… Мне так многого нужно успеть коснуться, ведь сон может в любую секунду закончиться. Мысли смывает водопадом эмоций, и стены кухни — или где мы там сейчас находимся — исчезают.
