Что подумали Юля с Глебом? Что я собиралась к тебе приставать?
— Это тебя задело? Что о тебе плохо подумают другие? Я сказал им, что мне срочно требуется попасть на производство. Никто о тебе ничего плохого не подумал.
— А ты не подумал, как чувствую себя при этом я? Что это любому человеку будет обидно, когда тебя вот так выгоняют? Не думал, конечно, — я обвиняюще тычу в него пальцем. — Потому что ты как всегда думал только о себе!
— Конечно, — одним глотком осушив бутылку, Арсений отставляет ее в сторону. — Я думал прежде всего о себе.
Это было мое право не посадить тебя в мою машину. Я не оставил тебя на улице одну, а вызвал такси и даже заглядывал в приложение убедиться, что ты нормально добралась. Но ты приехала сюда, — последние слова он произносит гневно.
— И это тоже было мое право, — с елейной улыбкой парирую я. Вот как у меня так легко это получается сейчас? Почаще нужно злиться. — Ты подаешь смешанные сигналы, и я хочу выяснить почему.
Тяжелый вдох.
— Ты, блядь, о чем, Аина?
Легкие начинает распирать, потому что разговор коснулся сокровенного.
Потому что речь зашла о нас.
— Ты ответил на мое сообщение, когда был на отдыхе, — говорю я немного тише и от волнения поджимаю ступни в замок. — Прислал мне фото мини-купера, прекрасно зная, что я о таком мечтаю.
Его челюсть дергается.
— Это просто фотография.
— Ты написал мне сообщение. Ты никогда не пишешь сообщений — сам говорил.
— Сейчас почти час ночи, — его рука нащупывает бутылку, но очевидно, вспомнив, что она пуста, Арсений вновь ее отставляет.
— Есть что-то позначительнее этих обвинений? Аэрография была красивой, а другого способа ее показать не было.
— Да, есть, — я копнула слишком глубоко, поэтому мой голос перестает быть твердым. Теперь он взволнованно скачет. — Ты смотришь на меня так, как смотрел раньше. Я не могу ошибаться.. И то, что ты разговариваешь со мной так вежливо, словно я смертельно больна… Мне это не нравится.
Больно, понимаешь? Мы ведь не просто знакомые… С тобой я лишилась девственности, и это на всю жизнь сделало тебя особенным…
— Как мне вести себя с тобой, Аина? — внезапно Арсений выглядит так будто очень устал. — Чего ты от меня хочешь? Знаешь же, что я встречаюсь с Инессой."
"— Знаю. Но ты к ней ничего не чувствуешь, иначе для чего хотел отношений со мной? Ты сам говорил, что с твоей стороны ко мне все было серьезно, а потом снова вернулся к ней.
