Вообще сомнений никаких.
Перед входом в деревню Яйцо под рубаху сунул и впервые подумал, что оно может и вылупиться! И не очень — то хочется, чтоб тварь в брюхо вцепилась. А если вытащу на обозрение, вся деревня в горло вцепится. Я помню, как горели глаза у Дарьи. Она и обдурить была готова, лишь бы себе его прикарманить. Но надо отдать должное, силой не стала забирать. То есть право добывшего уважила.
Вечереет. На подходе к деревне ноги стали заплетаться. Снова я — развалина. Есть хочется, пить хочется. Скорее бы просто упасть костьми на койку.
Тот ещё работник! Две сотки дух за меня скосил, а я вообще косу профукал. Надеюсь, никто не утащит до завтра. Тем более она с зазубринами вряд ли кому нужна.
По деревне ковыляю. Топот позади стремительно приближается. Всадник едва не сшиб, еле успел.
— Посторонись! — Кричит на скаку. — Тульский князь идёт! Посторонись, простой люд! Дорогу его сиятельству!!
Промчал, и только хуже сделал. Народ из домов стал вылезать, на дорогу выходя и вдоль неё выстраиваясь.
Я тоже на обочину встал, как дурак. Деревенские даже не дразнятся, все с раскрытыми ртами озираются в сторону Академии, откуда и примчал всадник, да унёсся в сторону замка нашего орловского князя.
Минут десять ждём. А затем земля начинает дрожать от целого табуна. А вместе с этим вскоре едва ли не дневной свет озаряет нашу деревушку.
Всадники в две колонны рысью идут, как на параде. Стучат копыта, позвякивают шпоры, бьётся металл о металл. Впереди мужчины статные с прямыми спинами и гордо поднятыми подбородками, доспехи и блестят, и пестрят одновременно.
Кто в шляпах с хвостом пушистым, кто шлем на боку лошади прицепил. И в сплошном металле, и наполовину, где только вставки. Мечи, шпаги, арбалеты, даже копья у некоторых есть. У всех на щитах красный герб, как и на трёх знамёнах в колонне. Только на полотнах ещё и золотая вышивка.
— Князь, князь, — прокатилось по толпе зевак. — Юрий, Юрий, сам Юрий…
Люд шапки снимает, кланяется. А я пытаюсь рассмотреть этого Юрия, дед чернобровый, нос горбинкой, хмурый, важный.
Рядом с ним рыцарь в доспехах матовых синих, мощный, лицо бородатое убийцы, всё в шрамах. Меч здоровенный, метра под два висит.
Дальше ещё три шеренги бравых воинов. Потом самое интересное начинается. Женщины — магички в красочных кофтах, в штанишках и с плащами, покрывающими наполовину лошадь, скачут, через каждые три — четыре шеренги по одной. Вот они свет яркий и дают на всю округу, который у них из посохов лучится.
