Лови, — говорит женщина и платок выбрасывает.
Подаюсь за ним, чтоб поймать и не дать ему на землю упасть. А позади всадник.
— Посторонись, холоп! — Прогремел мужчина с седла.
Отпрыгнул, и копыто лошадиное прямо на платок и наступило.
Но я не бросил его. Дождавшись, поднял быстро и снова отскочил, ибо второй всадник уже летит. Отряхнул кремовый платок с цветной вышивкой и убрал в карман штанов. Определённо его стоит постирать.
Как кареты с охраной проехали, спустя пару минут обозы потянулись, а за ними копейщики пешие пошли все в пыли, человек сорок, замыкают колонну мужички с собаками на поводках.
Целая стая гончих. Идут смирно, некоторые носами в землю, обнюхивают тщательно. Одна с дороги отклонилась и прямо на меня, потянув за собой хозяина, загавкала! Пришлось в толпе раствориться и поскорее ретироваться меж дворов.
За мной никто не погнался. Но высовываться я не стал, пока не стихло шествие.
Стоило колонне выйти из деревни с другой стороны, как сплетни по селению полились песней.
Вскоре стало ясно, что это князь тульский со своим семейством к князю орловскому решил наведаться. Вроде как приём светский у нашего по случаю празднования совершеннолетия сына.
— Вот бы на бал попасть, — слышу с одного двора от молоденьких девиц, собравшихся вместе поворковать, пока до избы Олега иду.
— И кому мы нужны? Вон какие там…
— Я бы в фрейлины к княгине пошла, — слышу мечтательное.
— Да кому ты нужна, безродная.
— А ты на себя посмотри, нос картошкой.
— Чья бы корова мычала.
Корова!
Склоки миновал. Дальше с другого двора женщин слушаю.
— Да отвергнет и эту, — шепчутся. — Красив у князя сынок, но с башкой не дружит. Сколько уже обратно дочерей знатных уехало? Из Рязани графини были, из Великого Новгорода целых две княжны. А польская иностранка чем ему не угодила? Всё не милы. И эта уедет, помяните моё слово, девчат.
Так, понятно. Похоже, здесь наоборот. Не мужчина едет свататься, а к нему. Или это частный случай? Может, зависит от самого княжества, чьё богаче то и выбирает женихов да невест.
— Все нашу Академию хотят прибрать к рукам, — слышу ещё сплетни уже от мужиков. — Обойдутся, наш князь не дурак. Всех в кулаке держит.
— А что император?
— А ему есть дело до куска земли, каких под его милостью сотни?..
Про слепую дочь нашего князя обмолвились Василису. Мол, красавица, что глаз не оторвать. А никому не нужная. Поэтому князь Академию озадачил найти средство от недуга. И молится на тамошних учёных.
