Чёрными зенками, где каждый, как арбуз, гигантская тварь посмотрела на меня пристально и пасть разинула, зевая, куда спокойно всадник заскочит.
Не иначе, приглашение мне войти.
— Беги! — Крикнул во мне дух.
И я побежал!!
Думал по костям забуксую, а нет! Из ног корни в почву вгрызаются, как шипы у скалолаза. Раз, два, три. И я уже наверху. Страх гонит, как ветер под парус.
Рёв раздался мощный! Аж воздух задрожал. И рванул я со всех ног, ветками шурша.
По земле паучки за мной бегут, другие перелетают на паутине по стволам, третьи по кронам мчат.
Паутина тонкими струями, как лазерные лучи летает, только успеваю пригибаться. От перекрёстного огня спасают только естественные преграды в виде стволов деревьев.
Чую мощную вибрацию с земли. И туша пришла в движение! Ааа!!!
Зигзагами бегу, чтоб прямой наводкой из крупного калибра не выхватить.
На пути паутину свежую сплели, еле увидел, оббежал! Дух подсказывает активно. Чую, мы начинаем срабатываться. С яйцом в руках и брошью бежать не очень — то и удобно.
Но деваться некуда, я как хомяк с добычей, умру, но не отдам. Через корень перемахнул и на паучка наступил, на жиже его поскользнулся. Перекатился, встал и дальше поскакал.
Как только впереди увидел просвет, открылось второе дыхание. И я рванул уже на морально — волевых.
Выскочил из леса на солнышко спасительное. И свора паучья на краю тени встала, сбиваясь в кучу из — за продолжающих набегать сородичей. Попускали паутину в меня напоследок, пока я с прямой видимости не ушёл за кусты к тропе.
— Да! — Крикнул на радостях. — Выкусите, твари паршивые!
Треск натягивающейся тетивы раздался весьма неожиданно. И почти у затылка.
— Вот ты и попался, супостат, — произнесла с торжеством Дарья Василискина.
Глава 4
Неспокойно в нашей деревне
— Так, без резких движений, обернись, — скомандовала Дарья.
Как же она меня так легко выследила? И, похоже, только потому что голос подал, не пригвоздила сразу.
Ветки с меня ссыпались, как не с меня выросшие, а так. И только после обернулся.
Вот хрен докопаешься теперь. И не докажешь! Видеорегистратора — то нет.
Всю кровь с одежды, кстати, дух тоже выцедил, я чистенький, не прикопаешься.
— Что за бесовщина? — Опешила девушка, выпучив глаза изумрудные. — Я… Ярослав⁈ Опять ты⁈
Опустила быстренько лук. Всматривается в меня, будто подвох найти хочет.
— Ой, — отшатывается. — Яйцо Молоха⁇ Зелёное?!! Ты где его…
— В гнезде, в Паучьей роще, еле ноги унёс, — говорю с улыбкой, и всё отдышаться не могу.
