В чем дело, товарищ капитан? Я возвращаюсь к месту дислокации моего подразделения. В пять утра поеду обратно, загрузив машину суточной нормой сухого пайка. На вверенном объекте остался старшина Ворович. Он следит за ходом выполнения работ. Я могу продолжать движение?
— Безусловно, — сказал Саблин. — Но всему свое время, Борис Аркадьевич. Мы осмотрим машину, не возражаете?
Чаплыгин как-то съежился. Глаза его затравленно заметались."
"Алексей предупредил сержанта. Тот, в свою очередь, проинструктировал бойцов.
На пассажирском сиденье по правую руку Чаплыгина лежал автомат, очевидно, готовый к бою.
Кобура на поясе, но мгновенно пистолет он не выхватит. Что этот человек сделает против полудюжины бойцов? Врежет по газам? Впереди роскошная колдобина. Пулей он через нее не проскочит.
Чаплыгин помешкал, пожал плечами, сделал скучное лицо.
Алексей кивнул. Двое солдат забросили за спины автоматы и принялись обыскивать машину. Они попросили Чаплыгина покинуть ее.
Он вылез, извлек портсигар, начал нервно разминать последнюю папиросу.
«Надеюсь, не с ядом», — мелькнула шутливая мысль в голове Алексея.
Впрочем, не такая уж и шутливая. Подобные инциденты случались.
Чаплыгин закурил, выпустил дым, закашлялся.
Первый боец забрался в капот, осматривал с фонарем закутки моторного отсека. Второй обыскивал салон.
Под брезентом на заднем сиденье обнаружился целый склад. Там лежали катушки с проводами, старые аккумуляторные батареи, измазанные высохшим электролитом, груда металлолома на все случаи жизни, промасленные комбинезоны, резиновые сапоги.
Солдаты с фонарем осмотрели днище машины, простучали крылья и кузов на предмет потайных ниш. Ничего похожего на рацию или другие шпионские приспособления осмотр не выявил. С одной стороны, это было досадно, с другой — ничего не значило. Рация могла быть спрятана где угодно, на всем протяжении маршрута, который Чаплыгин одолевал каждый день.
Имелся и альтернативный вариант. Он честный советский человек, не помышляет ни о какой враждебной деятельности.
Единственным уловом оказались две бутылки с мутным содержимым без опознавательных знаков. Возможно, именно их наличие и беспокоило командира роты связи.
Алексей с трудом извлек из горлышка винную пробку, крепко вбитую туда, поднес бутылку к носу. Пахнуло мощно, аж голова закружилась. Он вопросительно уставился на Чаплыгина. Тот пожал плечами. Не мое, мол, враги подбросили. Солдаты отвернулись и украдкой хихикали.
Улов, конечно, знатный. Алексей вздохнул.
