— У твоего отца были другие планы. — Мне нужны все силы, чтобы не сказать «у твоего мудака-отца»
Я принимаю сидячее положение, и боль взрывается по всей моей заднице и внутренней стороне бедер. Я вздрагиваю, хватаясь за спинку кровати, чтобы сохранить равновесие.
Мне так больно, как никогда раньше, а он даже не трахнул меня — и не стал бы, по его словам.
Мои внутренности горят от напоминания о безжалостных ударах Адриана и развратном типе удовольствия, которое его пальцы вырвали из меня.
Не имело значения, как сильно я сопротивлялась, как сильно я хотела ненавидеть это.
Он подчинил меня своей воле до такой степени, что я действительно жаждала этого. Я хотела этого так, как никогда ничего не хотела.
Но теперь я хочу испепелить прошлую ночь и все, что с ней связано, из моих воспоминаний.
— Ты ранена, мамочка?
Я улыбаюсь.
— Немного.
— Я поцелую тебя, и станет лучше.
Я смеюсь и подставляю ему щеку.
— Давай.
Он целует меня, его маленькие руки обвиваются вокруг моей шеи. Я не могу избавиться от желания обнять его, поэтому поднимаю и сажаю к себе на колени, не обращая внимания на боль в заднице.
— Ты любишь обниматься, Джер?
— Что значит обниматься?
О, у бедного ребенка такие ужасные родители. Я притягиваю его к себе под одеяло и прижимаю к себе, убирая волосы с его глаз.
— Это называется обниматься.
Он ухмыляется.
— Ты будешь обниматься со мной каждый день?
— Каждый божий день, а потом… — Я замолкаю, щекоча его животик. — Я собираюсь напасть на тебя.
Он разражается неудержимым хихиканьем.
— Нет, мамочка, неееет!
— Тебе конец, Джер.
— Мамочка! — Он фыркает от смеха, пытаясь защитить свой живот.
Его радость заразительна, и я смеюсь вместе с ним. И вот так мой день начинается с самого лучшего начала.
Кроме боли в заднице и еще одной — в затылке. Может быть, вчера я и игнорировала свою потребность в алкоголе, но не думаю, что смогу прожить еще один такой день.
После того, как я принимаю душ и помогаю Джереми принять ванну, мы одеваемся в одинаковые цвета. Черные брюки и зеленые фланелевые рубашки.
Я использую шарф в качестве пояса. Других маек я не нахожу — после того, как дикарь порвал единственную доступную. Поэтому я надеваю рубашку с короткими рукавами и скручиваю ее внизу, а затем собираю в узел так, чтобы был виден мой пупок. Сегодня я ношу каблуки, потому что чувствую, что мне нужно быть выше, чтобы крой брюк смотрелся хорошо."
"Джереми надевает очки в белой оправе, и я нахожу такие же в ящике стола. Не важно, что мы в помещении.
