Запах мочи наполняет мои ноздри, и мое собственное дыхание звучит как красноглазое чудовище из моих самых ужасных кошмаров.
Я в ловушке.
Я не могу выбраться.
— Выпустите меня! — шепчу я с хриплым отчаянием. — Пожалуйста, выпустите меня.…
— Где этот маленький монстр?
Нет!
Я царапаю руку, держащую меня, того, кто убьет меня. Я им не позволю.
Я должна жить.
Не успеваю я опомниться, как меня запихивают на заднее сиденье черной машины. Должно быть, я была настолько захвачена этим моментом из прошлого, что не обратила внимания на расстояние, которое он протащил меня.
Громоздкий блондин отпускает меня и захлопывает дверь.
Мои пальцы дрожат, и остатки воспоминаний о том темном, тесном пространстве все еще бьются под моей кожей, как демон, собирающийся поднять свою уродливую голову. Обычно после таких эпизодов я выбегаю на открытое пространство и продолжаю бежать и бежать, пока воздух не обжигает легкие и не стирает изображение.
Не сейчас, правда.
Теперь мне нужно заставить свое тело быть на высоте, чтобы я могла выжить.
Выживание важнее всего. Важнее боли. Важнее психиатрических тюрем.
Важнее всего.
Я пытаюсь открыть дверь до того, как громоздкий блондин сядет за руль и отвезет меня Бог знает куда.
Но он не садится в машину.
Вместо этого он стоит перед ней спиной ко мне. К нему присоединяется еще один мужчина, и когда он поворачивается в сторону, я мельком вижу его профиль. Он ниже ростом и выглядит моложе, чем громоздкий блондин. Его телосложение также более худощавое, и его пиджак не цепляется за плечи, как у более крупного мужчины.
У него длинные каштановые волосы, собранные в низкий пучок, и кривой нос, который я наверняка видела раньше, но где?
Мгновение нерешительности исчезает, когда Кривой Нос и Громоздкий Блондин отворачиваются от меня.
Я дергаю за ручку, но дверь не открывается.
— Дерьмо.
Упираясь в нее ногой в носке, я толкаю, затем тяну, пока жар не поднимается по моим щекам. Я нажимаю кнопку, чтобы опустить стекло, но оно тоже заперто.
— Это бесполезно.
Сэкономь свои усилия.
Я вздрагиваю, мои движения резко останавливаются. В моем адреналиновом тумане я не заметила, что кто-то еще был на заднем сиденье со мной.
Все еще сжимая ручку, я медленно поворачиваю голову, чертовски надеясь, что то, что я только что услышала, было игрой моего воображения.
Что я так долго думала о нем, что у меня начались галлюцинации.
Нет.
Мои губы приоткрываются, когда я смотрю в эти напряженные серые глаза из сегодняшнего дня.
