Я протягиваю тебе руку, так что будь любезна, поблагодари свою счастливую звезду и прими ее, не задавая никаких гребаных вопросов.
Мои губы были сухими все время, пока он говорил. Он явно угрожает, но звучит как спокойный адвокат, представляющий дело перед судьей.
У него особая манера говорить. Его слова обдуманны, уверенны и имеют командный оттенок, не слишком бросаясь в глаза.
— Чего ты хочешь от меня? — Мне хочется пнуть себя за этот тихий голос. Голос у меня почти испуганный. Забудьте.
Я определенно говорю испуганно, потому что, черт возьми, это так. Я только сегодня познакомилась с этим человеком, и за несколько часов моя жизнь перевернулась с ног на голову.
До сих пор моей единственной целью было жить, но даже это сейчас кажется невозможным.
— У меня есть к тебе предложение, Уинтер.
Откуда ты знаешь мое имя? Я хочу спросить об этом, но это бесполезно. Он похож на человека, который знает все, что ему нужно.
— Какое предложение?
Его губы касаются раковины моего уха, когда он шепчет.
— Будь моей женой.
Глава 5
Уинтер
Моя мама говорила, что лучший способ обезоружить человека — это сказать ему то, чего он меньше всего ожидает.
Не знаю, что я ожидала услышать от русского незнакомца, но «Будь моей женой», конечно, было не то.
Несколько секунд я тупо смотрю на него, находясь в состоянии шока, от которого не могу избавиться. Он остается спокойным и собранным
С тех пор как я встретила его сегодня днем, он был крепок, как дуб, и неподвижен, как статуя.
Теперь я понимаю, почему мне хотелось, чтобы он улыбнулся раньше, почему я ждала этого, затаив дыхание. Это немного очеловечило бы его, и я отчаянно и иррационально искала какую-то человеческую черту в его роботизированных чертах.
Но сейчас? Он кажется какой-то силой. Током. Тиранией, которая вот-вот сметет все на своем пути, прежде чем сменить полосу движения на что-то другое.
Будь моей женой.
Его слова, хотя и произнесенные спокойно, взрываются в моей голове, как фейерверки четвертого июля.
Они такие громкие, что топят мои собственные мысли в паутине небытия. Они заперты где-то за пределами досягаемости, в этом крошечном черном ящике, который вызывает дрожь всякий раз, когда я думаю об этом.
Самая правильная реакция на его нелепое предложение — рассмеяться. Но у меня нет для этого чувства юмора. И я подозреваю, что ему не понравится, если я вдруг расхохочусь перед ним.
