Адриан пожирает мои губы и язык, в то время как его пальцы входят и выходят из меня. Я прижимаюсь задницей к его бедру, отчаянно нуждаясь в освобождении, которое может принести только он. Он становится твердым как камень, его член увеличивается с каждой секундой. Меня охватывает страх, смешанный с предвкушением.
Если его три пальца будут наполнять меня, как будет чувствовать себя его член? Я видела это несколько раз, когда он заставлял меня смотреть, как он кончает своими собственными руками. Я знаю, что он массивный, когда он твердый, и я действительно не должна думать об этом внутри меня прямо сейчас, а не о его пальцах.
Но одной мысли об этом достаточно, чтобы я переступила через край.
Я отрываюсь от его губ и кусаю его руку, которая держит меня за горло, когда я кончаю. Должно быть, это чертовски больно, но Адриан не издает ни звука. Во всяком случае, он остается неподвижным, даже его пальцы останавливаются, когда я ловлю волну своего оргазма.
Я тяжело дышу, мои зубы и губы все еще сжимают его руку, когда он тихо спрашивает.
— Ты когда-нибудь собираешься позволить мне услышать твой голос?
Я отпускаю его руку, чтобы посмотреть на него, на легкую морщинку на его лбу, на разочарование, которое я чувствую в его позе.
— Ты когда-нибудь назовешь меня Уинтер? — бормочу я в ответ.
Он качает головой.
Мне хочется плакать. Я хочу упасть со стула и слиться с ковром.
— Тогда ты никогда не услышишь моего голоса, Адриан. Потому что он мой, а не Лии.
Прежде чем он успевает что-то сказать, в дверь тихо стучат.
Я замираю, сердце бешено колотится в груди. Я не запирала дверь, и если кто-нибудь войдет, то увидит, что я сижу на коленях у Адриана, а его пальцы глубоко во мне.
— Кто это? — спрашивает Адриан своим сильным голосом, не пытаясь отпустить меня. Он так уверен, что никто не откроет дверь, но ведь это его замок. Зачем кому-то в здравом уме бросать ему вызов?
— Папа, а мама там?
Я задыхаюсь от голоса Джереми и пытаюсь вырваться из объятий Адриана, но он удерживает меня, прижимая к себе пальцами.
— Отпусти меня. Твой сын снаружи.
Он смотрит на меня, когда говорит Джереми.
— Да.
— Можно войти? — спрашивает мальчик.
Я отчаянно качаю головой, но Адриан говорит.
— Да.
— Ты с ума сошел? — прошипела я себе под нос.
— Ты сказала, что я не провожу с ним много времени.
— Это не то, что я имела в виду… — мои слова обрываются, когда дверь со щелчком открывается и Джереми вбегает внутрь, неся одного из своих игрушечных солдатиков.
