Потому что в этот момент я понимаю, что он никогда меня не увидит. Что, как и в балете, я всего лишь тень кого-то другого.
Ничтожное ничтожество.
Глава 20
Уинтер
Когда мне требуется больше секунды, чтобы забраться на стол, Адриан обхватывает меня руками за талию, поднимает и сажает.
Теперь я нахожусь прямо перед его неумолимым взглядом. Мне хочется кричать и вопить, драться и царапаться. Я чувствую, как на задворках моего мозга нарастает истерика или срыв — или и то, и другое, — но я сдерживаю их, глядя на стену позади него.
— Подними ноги и раздвинь их, — приказывает он.
Я делаю, как он говорит, упираясь пятками в край стола. Мои движения в лучшем случае механические, и я благодарна за это. Я жду, когда онемение овладеет мной, потому что именно это мне сейчас и нужно.
Если я оцепенею, то не почувствую, как острые края впиваются в мое сердце. Если я оцепенею, я не буду ненавидеть мертвую женщину, потому что она все еще живет во мне. Потому что она все еще жива для Адриана, в то время как я не существую.
— Посмотри на меня.
Я не смотрю, мой взгляд украдкой скользит по белой стене позади него.
— Лия.
Я не Лия. Перестань называть меня Лией. Но я этого не говорю, потому что это не имеет значения. Не для Адриана.
— Это девятое.
Я молчу. Он может делать с моим телом все, что захочет. Во всяком случае, он уже думает, что это Лия, а не я.
— Десятое. — Он смотрит на часы. — Счет будет расти с каждой минутой, когда ты, черт возьми, не смотришь на меня.
Мой взгляд скользит к нему, и я надеюсь, что он такой же мертвый, как я себя чувствую.
Надеюсь, он видит всю жестокость того, что делает со мной, как стирает мою личность. Но разве его это волнует? Потратит ли он хоть секунду своего драгоценного времени на то, чтобы подумать, что чувствует женщина, которую он привел с улицы?
Он не сделает этого.
Адриан подносит стакан с коньяком к губам, и большая часть льда уже растаяла. Я хочу глотнуть его больше всего на свете. Это сотрет мои чувства и заставит меня снова онеметь. Если я напьюсь, ему не повредит, что он видит во мне другую женщину.
Кажется, заметив, что я сосредоточилась на его напитке, Адриан делает паузу, прежде чем встать.
— Оставайся здесь и подними платье.
Я делаю, как он говорит, наблюдая, как он направляется к мини-бару и наполняет свой стакан еще льдом и алкоголем.
К тому времени, когда он возвращается, я прижимаю платье к животу, сидя на столе, полуобнаженная, и только мои белые кружевные трусики прикрывают мою киску.
