— К ней какой-то мужик клеился, охрана отшила, но все равно, Стас. Если ее отец узнает, что доченьку обижали, а тебя не было рядом, не похвалит.
— Да плевать мне на ее отца! — вырывается в сердцах. — Пусть катятся оба…
Вадим неодобрительно качает головой, замечая мое состояние.
— Что случилось?
— Ничего. Все отлично. Нажраться хочу. Устал.
Я и правда устал. Морально. Физически. Во всех смыслах, в общем. Мне бы выспаться по-хорошему и мозги в порядок привести. Но это не сегодня.
— Я понимаю. Нас всех вымотала эта бодяга со стройкой, — делает свои выводы Набережный.
— И мэр только обещает помочь, а по факту резину тянет. Забей. Немного осталось. А потом дома уже можно и расслабиться. Давай доведем дело до конца и после уже отпразднуем?
Не хочу я ничего праздновать. Вообще ничего не хочу. Жалею, что ввязался в эту авантюру.
— Посмотрим.
— А девушку одну оставлять некрасиво, Стас. Все-таки ты ее привез сюда, ты и отвечаешь. Она же не виновата в твоих проблемах.
Не виновата.
Он прав. Но и идти развлекаться нет никакого желания.
— Просто посидишь за столом, — добавляет Вадим.
— Хрен с ней, пойдем. Там напьюсь, — делаю свой выбор.
В конце концов, может, и правда отвлекусь. В четырех стенах это сделать сложнее.
Глава 20
Мы спускаемся вниз, направляясь в парковую зону, где выделена специальная площадка для подобных мероприятий. Небольшая сцена, на которой дрыгаются и орут то ли подростки, то ли переростки, косящие под продвинутую молодежь, с микрофоном, гитарами и прочей музыкальной лабудой.
Песнями я их творчество назвать не могу. Может, настроение не то, а может, просто не мое. Некоторые современные направления в музыке я понять не в силах, как ни пытаюсь.
Столик Карины находится почти у самой сцены, и видно, что ей нравится выступление. Тем лучше: меньше будет дергать меня.
— О, смотри, а тут твоя знакомая, — толкает Набережный, указывая в сторону аллеи, откуда почти в нашу сторону идут Катя с сыном.
Ее сутулого дрыща рядом с ней нет, что на мгновение дает надежду.
— Слушай, — хмурится Вадим, — я все думал, кого мне ее пацан напоминает. Вот эти светлые вьющиеся волосы, черты лица, улыбка. Твою сестру Настю. Вернее, ее дочку, племяшку твою. Один в один. Как брат с сестрой. Надо же. Бывает такое…
""И сына моего не трожь. Ты ему никто, не строй из себя заботливого…""
Мгновенная вспышка, озарение и понимание, почему меня так царапнули эти ее слова.
Ты ему никто.
