Пора бы уже уяснить, что ничего хорошего встречи с Горовым не несут, поэтому, завидев его на горизонте, нужно тут же менять траекторию.
Все, выдохнула, успокоилась! Взяла себя в руки. Ничего страшного не произошло.
Я оглядываюсь вокруг, доходя до конца аллеи, но центральных ворот так и не нахожу. Даже топаю от досады. Да что за невезуха такая! Где-то же они должны быть?
— Катя! — слышу со стороны парка и вижу спешащего ко мне Лешу.
Слава богу!
Он сам меня нашел.
У меня как гора падает с плеч.
— Я заблудилась немного, — виновато развожу руками.
— Не в ту сторону пошла, и вот.
— Да, тут большая территория, я тоже заметил. Держи. — Вручает мне скромный букет из пяти роз.
Я с благодарностью принимаю цветы. Для меня сейчас внимание Леши как бальзам на сердце. Как спасительный круг, за который я отчаянно цепляюсь, пытаясь не утонуть в терзающих меня чувствах.
— Ты потрясающе выглядишь, — тянется Алексей, чтобы поцеловать меня в щечку.
Краем глаза я замечаю Горова вдалеке, который открыто наблюдает за нами, и вместо того, чтобы довольствоваться приветственным чмоком, обнимаю Лешу за шею и подставляю губы для настоящего поцелуя.
Хотел? Смотри!
Глава 19
В груди такое ощущение, будто кто-то дал под дых. Больно, тяжело дышать и хочется кому-то врезать. А еще лучше что-то сломать. Например, нос одному ублюдку или его костыли, которыми он тискает Катю. Жаль только, что мне это ничего не даст. А в перспективе может получиться еще хуже: она встанет на его сторону, начнет за ним ухаживать и сблизится еще больше.
Хреновый вариант. А другие в голову пока не приходят.
Вместо того чтобы уйти, я достаю пачку сигарет, закуриваю и продолжаю наблюдать за этой парочкой. Едкий дым наполняет легкие, ложится горьким вкусом на язык и немного глушит ярость. Отвлекает.
Все пошло не по плану. Вернее, покатилось к чертям собачьим. Еще и Карина увязалась со мной. Ведь чувствовал, что не стоит ее брать, не сюда, не в этот город, где я в любой момент могу пересечься с Андреевой. Но почему-то согласился.
Наверное, чтобы жизнь медом не казалась?! Чтобы добавить себе проблем?
Катя со своим хмырем продолжают целоваться, пока я как одержимый травлю себя никотином, вдыхая дым без остановки.
Самое хреновое, что я могу ее понять. У нее есть все основания мне не верить, отвергать. Что она сказала в конце? У нее давно своя жизнь, у меня своя. И она права. Так и есть. Только почему-то смириться с этим не выходит.
""И сына моего не трожь. Ты ему никто"", — звучат ее последние слова.
