Дорогие мои Варенька, любимая теща Мария Михайловна и кот Мурзик! Мы продолжаем бить врага среди холодных вод Баренцева моря. Если бы не война, никогда бы не увидел эти суровые земли. Милая Варюшка…»
Слезы накрыли, видать, теперь уже не только глаза, но и сердце, и Варя замолчала. Груня про себя еще раз помянула Стешку не совсем ласковыми словами, обняла, закачала подругу, как успокаивают маленьких.
– Ничего. Приедет твой Василь героем, будет деткам рассказывать про дивные дали, моря-океаны.
– Лишь бы приехал.
Ох, как же молюсь, чтобы приехал. У мамки все молитовки выучила. Слов не понимаю, буквы только читаю, а вроде как полегче.
– Приедет. Вон как немца гонят, в хвост и в гриву. Пойдем на ужин.
– Я немного еще поработаю.
– Никаких поработаю, – не разрешила подруга. – На ногах еле стоишь.
– Ничего, – успокоила Варя. – Мы метр дороги сделаем, а война, глядишь, на день раньше кончится. А значит, и Василь придет быстрее. Сейчас все, что делаем здесь, – польза победе.
Подняла кол, поддела его под бревно.
Груня, вздохнув, наклонилась за своим. Приноровившись к единому ритму, рывком перевалили кругляш…
Глава 7
Землянка начальника контрразведки майора Врагова даже за малый срок своего существования на Курской земле видела многое, но такой ярости, как в это утро, не могли припомнить ни в охране, ни ординарец, ни посыльные. Достаточно сдержанный, обычно прячущий свой гнев за язвительность и сарказм, на этот раз майор едва ли не тычками в спину погнал в нее Соболя из подъехавшего автомобиля.
Мог бы и взашей, будь повыше ростом. Ростом выше был стоявший на охране боец Гаврила, но и тот постарался раствориться, чтобы не попасть на глаза майору.
– Без единого выстрела! Как щенков! Кто должен был обеспечивать ее охрану? – заревел он на вытянувшегося в струнку у центрального стояка Соболя.
Часовой прикрыл дверь, замахал на Василька, бегущего с чайником: какой чай, какие сушки! Побереги свою голову и зад, если не хочешь на них приключений.
– Меня не тронет, – с полной уверенностью проговорил Василек.
– Он с утра ничего не ел.
– Соболем закусит, – успокоил Гаврила и перегородил парню дорогу.
А Врагов и впрямь неистовствовал внутри:
– Кто, я спрашиваю, отвечал за охрану раненой?
– Я, – выдавил из себя лейтенант.
– Нет! Я! Я должен был выставить охрану. Но – к тебе, – ткнул майор пальцем в грудь подчиненному. – Потому что первые три диверсанта – что? – подлез под немигающий взгляд лейтенанта.
