Даже взяла «беломорину» в зубы, незаметно опустив при этом конверты обратно. Пояснила сопровождающему:
– В другой раз. Там похоронка для Вари. После. После стройки, а то будет вселенский вой, а не работа.
Не сдержалась, снова оглянулась и сразу уперлась взглядом в Варю. Та в тревожном ожидании подалась навстречу, но Валентина Иванович кивнула сразу всем – все нормально, мы сегодня без известий. Задымила папиросой. Указала Соболю тропинку к столику, где могли побыть без свидетелей.
Однако, едва поравнялись с навесом, их неожиданно окликнули:
– Товарищ лейтенант, товарищ лейтенант, мне сказать…
Поднявший по-школьному руку Семка просил обратить на него внимание, вызвать к доске и спросить урок, но Кручиня с гаканьем опустил, промахиваясь, трамбовку на его ногу.
И пока напарник прыгал на другой от боли, Иван Павлович сам пояснил просьбу парня:
– Носилок не хватает, товарищ лейтенант. Женщины в подолах камни таскают. Надо бы как-то посодействовать.
Соболь, как к последней инстанции, оглянулся на Валентину Ивановича, та недовольно посмотрела на жалобщика: доносить сведения и просьбы – моя задача, а не постороннего в бригаде человека.
Но подтвердила контрразведчику: не хватает. Таскаем и в подолах. И хотя в должностные обязанности сотрудника СМЕРШа забота об условиях труда рабочих не входила, ради своей значимости лейтенант пообещал спутнице:
– Поставим вопрос.
Больше просьб не последовало, и лейтенант продолжил путь с бригадиром.
– Поставят вопрос, – сообщил оставшемуся без подмоги, сжавшемуся Семке напарник.
Похлопал по сумке с пистолетом: – Я тебя предупредил, парень. Еще одна глупая попытка, и… Извини меня, но со мной разговор будет коротким, хотя я с твоим батькой и учился в одной церковно-приходской.
– Моего батяню кулаки вилами закололи!
– Знаю. И как видишь, те, кто жил рядом с вами, оказались опаснее, чем я, сидевший в лагере. Думай, какой враг настоящий. А пока дуй на пост.
Кивнул издали женщинам, прощаясь. Направил Семку в сторону леса.
– Не день, а бал-маскарад. И все мимо – и клоуны, и принцы, – проводив взглядами сначала начальство, потом мужчин, потом к нарам бабу Лялю с Полиной и Зорей, произнесла с неподдельным вздохом Стеша. – В таком случае я спать.
– Погоди. Я приготовила ужин, – попыталась остановить ее Наталья.
– Это где крупина за крупиной бегает с дубиной?
– Ничего, перезимуем. – Долгая русская зима приучила и летние трудности переиначивать на себя.
