Рядом со своими участками строители возводили и жилищные времянки, навесы, оборудовали полевые кухни, летние душевые кабинки. Все должно было быть рядом, под рукой. Никто никуда не отлучается. Лимит времени и впрямь определялся как жесточайший.
Груня и Варя, подсовывая колья под бревно, перекатывали его к ручью, через который возводился мосток. До цели оставалось каких-то пять-семь метров, и за ними их ждала долгожданная тень от навеса. Но силы иссякли, и когда в очередной раз кол заскользил по бревну, Варя не удержалась и упала.
Встать сил не нашлось.
Присела рядом и Груня.
– Вот и узнали, как устают две собаки сразу, – облизывая сухие губы, проговорила она. – Передохнем.
Подула на мозоли, остужая их черные от запекшейся крови подушечки. Показалась Стеша, несущая в подоле чумазой тельняшки камни. Она нашла силы донести их до берега, наклонилась высыпать, да так и застыла, схватившись за поясницу. В таком положении подняла одну из листовок, выброшенных из самолета. И хотя существовал на стройке негласный запрет на их сбор и чтение, принялась декламировать:
Девочки-мадамочки, Не ройте ваши ямочки.
Приедут наши таночки – Объедут ваши ямочки.
Ознакомившись с немецкой поэзией, уже согласно инструкции особистов смяла листок, хлопнула себя по заду:
– А вы сначала доедьте. А то ишь – шустрые.
Удар словно помог разогнуть натруженную спину, и Стеша блаженно потянулась:
– О, русскую бабу, наверное, и впрямь можно выпрямить, лишь похлопав по заду. А кто это там едет в гости в коробчонке?
По уложенному пути толкала дрезину баба Лялюшка.
На ней, скорчившись, лежала Зоря. Не успели женщины подхватиться на помощь, из леса, оглядываясь, выскочил Семка. Подскочил к дрезине, принялся толкать ее вместе с бабулей.
– Ты откуда появился весь такой бесплатный? – удивилась та, оглядевшись: может, еще кто на подходе?
– Бежал. Вижу, помощь нужна, – не моргнув глазом, преподнес себя заботливым и милосердным Семка.
Баба Лялюшка снисходительно посмотрела на щуплую фигурку парня, освободила рядом местечко для добровольного помощника:
– Ладно, хоть покряхтишь за меня.
Остановила скорую железнодорожную помощь, когда навстречу выбежали девчата из бригады. Издалека успокоив их взмахом руки, присела рядом с Зорей, погладила волосы виновато улыбающейся крестнице. Пояснила для всех, обступивших дрезину:
– Я думала, что она хоть в полосочку дура, а оказалась – полная. Рельс потащила. Убила бы, если б не растила, – прижала голову девушки к груди.
