Он все равно не допустит, чтобы на секретной стройке разгуливали с оружием враги мировой революции. Он ведь, Кручиня, хоть и тихим был, но ни на одно собрание не пришел, ни на одном митинге не выступил, ни разу в школьную комсомольскую ячейку не заглянул. Только и сделал, что в библиотеку записался и книги больше всех заказывал. И вот в тихом омуте чертом и проявился. – Живешь до тех пор, пока молчишь! И это уже кроме шуток.
Лицо зэка вновь на глазах, в одну секунду застыло в жесткую непроницаемую маску, и парень согласно закивал.
Выручая, в небе начал зарождаться гул самолета, послышались скороспелые разрывы зениток, завыла далекая сирена.
– Разведчик, – определил на слух тип самолета Кручиня. – Бегом на пост!"
"Семка сам понимал, что отсутствие на посту во время налета грозит если не трибуналом, то позорным отлучением от стройки точно. Опережая старшего, рванулся к наблюдательному посту, сквозь просветы листьев видя, как с неба посыпались листовки. Кручиня отстал и, понимая, что иного момента доложить о нем смершевцу может не представиться, рванул в лес.
– Семка, Семка, не глупи! – раздалось вслед, но он уже несся сквозь кустарник, не обращая внимания на преграды из паутины, цепляющиеся за одежду ветки, бросающиеся под ноги рвы. Он доложит, он предотвратит, он обязан стоять на страже социалистического государства!
Глава 6
Формировочная горка отличается от обычного железнодорожного пути только тем, что имеет уклон. Паровоз затаскивает на нее вагоны, нужные отцепляются, и они самостоятельно, под собственной тяжестью, катятся по стрелке к тому составу, который формируется на данный момент.
Нужна ли была горка в условиях жесточайшего лимита времени, проектировщики спорили недолго. Нужна и горка, и отстойники. Только с марта и до начала стройки немецкая авиация совершила более пяти с половиной тысяч налетов, сбросив на близлежащие районы порядка одиннадцати тысяч бомб. И хотя над строящейся веткой военные сумели выставить практически непробиваемый заслон противовоздушной обороны, гарантировать неприкосновенность полотна и бесперебойность движения по нему железнодорожных составов никто не мог.
И ставить под угрозу эшелоны с боеприпасами и живой силой из-за одного какого-нибудь разбитого или опрокинувшегося на рельсы вагона было слишком недальновидно. Поэтому минимальное количество пристроек и приспособлений вдоль «железки» возводилось параллельно с основной ниткой.
