Из больничной палаты Зубахиным были сделаны несколько чисто служебных звонков в ОВТС, пару раз он поговорил со своим начальником генерал-лейтенантом Сырневым. Из палаты же Зубахин руководил своими подельниками. Были опасения, что генерал откроет им истинное положение дел, но они рассеялись, когда он лично передал Эйдинову увесистый пакет со стодолларовыми купюрами, предназначенный для Магомеда Царгаева.
– Кто этот Царгаев? – спросил полковник.
– Он живет в Грозном. Его я не видел ни разу, знаю только по фамилии. С ним контактирует майор Тавров.
– Передавайте деньги обычным путем, – распорядился Эйдинов.
* * *18 декабря, за день до запланированной поездки в Азербайджан, в отдельной палате Зубахина снова появился Эйдинов в сопровождении майора Петрова. Расположившись за столом и помолчав с минуту, полковник пододвинул к Зубахину телефон.
– Звоните в Сумгаит. Скажите Гусману Распарову, что ваша поездка на базу Давлатова отменяется по причине вашей болезни.
На Гусмана Распарова, который в свое время классически завербовал Зубахина, удалось собрать кое-какие сведения.
Азербайджанец, 1938 года рождения, бывший народный депутат СССР. Имеет свой дом в пригороде Сумгаита с видом на Каспийское море. Занимается нефтяным бизнесом. Перестал быть другом Джохара Дудаева по причине смерти последнего. В личном пользовании Гусмана имеется вертолет «Ми-8» в гражданском исполнении.
Зачем-то напустив в голос бодрости, Евгений Александрович приветствовал своего «крестного отца»:
– Гусман? Здравствуй, дорогой!.
.
Эйдинов тихо шепнул генералу на ухо:
– Евгений Александрович, идиот вы долбаный. Вы ж больной!
– Я тебе из больницы звоню, – исправился Зубахин, кашлянув. – Да... Да... Прямо из аэропорта взяли. На «Скорой»... В кардиологии... Врачи тут хорошие... Как только выпишут, я обязательно приеду. Ну давай, Гусман... И тебе того же.
Зубахин положил трубку и перевел дух.
– Да, Евгений Александрович, – Эйдинов покачал головой, – соображалка у вас ни в глубину, ни в Красную армию.
Петров поддакнул:
– А еще наркотиками торгуете! Сами-то не колетесь, случаем?
Над ним издевались.
Зубахин молча сносил оскорбления и все же лелеял надежду, повторял про себя: «Ничего, ничего, и на моей улице будет праздник».
– Ты куда-то торопишься, Толя? – спросил Эйдинов, заметив, что Петров уже во второй раз посмотрел на часы.
– Да, Владимир Николаевич. Небольшое частное дельце, кое-какие справочки нужно навести.
– Не забудь в отдел заехать.
– Обязательно, – пообещал Петров.
