Постоял бы в республике пару годиков, пока все успокоится, пока самый последний партизан в лесу с голоду не сдохнет, а потом потихоньку стал бы раздавать куски – это тебе, менту, а это тебе, фээсбэшнику, пользуйтесь. А сразу делить нельзя, согласен?
Ленц уже давно перешел на «ты». Они сидели на диване с кожаной обивкой и пили коньяк, как два закадычных друга.
Спрут ослабил узел галстука и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.
– Ты говорил про Зубахина... Он-де мой человек. Нет, Сергей, наркоторговцев я на дух не переношу, равно как и предателей.
С последними я поступаю так, как они того заслуживают. Как таковую, преданность я отрицаю, ее вообще не существует в природе. У меня достаточно людей, которые обязаны мне и боятся меня. И если кто-то из них откажет мне или станет в стойку, я уберу его, потому что на каждого имею столько дерьма, что любой захлебнется в нем. Я – разведчик, я знаю всю их подноготную и держу их в кулаке. Я руковожу мощным разведывательным аппаратом, наилучшим в мире – и ты знаешь это.
Ленц резко сменил тон.
– Теперь вернемся к твоему предложению, к твоей идее. Откровенность за откровенность, Сергей. Я не хочу помогать тебе, я не хочу помогать преступникам, с которыми ты пойдешь в рейд. Помогите себе сами, победите, а я подхвачу вашу победу. Потому что без поддержки вам не выжить. А кто останется жив, получит Героев. И все вы станете моими людьми. Но если вдруг вы меня рассердите... – Спрут выдержал многозначительную паузу. – Сейчас мы выпьем еще по одной, и я пожелаю тебе удачи.
И помни, что я единственный человек, который сможет тебе помочь. Без меня ты – труп. Подумай, куда ты от меня денешься? Уедешь в Грецию, Испанию? Да у меня в каждой стране сотни разведчиков с тысячей агентурных связей. Другое дело, стоит ли гоняться за тобой, а? Не доводи до этого, Сергей. Ты – мелкая рыбешка, но я с тобой поговорил, и запомнил тебя, и уже никогда не забуду. Когда ты возвратишься, мы с тобой вернемся к этой теме.
А вот так обрабатывают в моем ведомстве, подумал Марк, сравнивая работу Спрута и контрразведчиков ФСБ.
Послушал хорошего человека – и сразу жить захотелось. Так захотелось, будто впереди лишь день, лишь час жизни.
Сергей понимал, что с этой минуты у него есть хозяин, о котором можно только мечтать и сожалеть одновременно, – а прежний превратился во врага. И он все же надеялся на помощь нового хозяина, опять же понимая, что ее нужно заслужить, в ГРУ авансом ничего не дают и не обещают.
