Минутой раньше Марковцев увидел подъехавшую к подъезду машину и Петрова, который пультом дистанционного управления поставил «Жигули» на сигнализацию. Значит, приехал один.
Сергей впустил оперативника и закрыл за ним дверь.
– Привет, Толя, – поздоровался хозяин. – Получил твое сообщение, спасибо. Откуда звонил-то?
– А что?
– Запись получилась плохая, еле разобрал, – пояснил Марк.
Петров звонил из кабинета следователя московского РУОПа майора милиции Мишустина, через которого и узнал все необходимые данные. Пожалуй, Мишустин был единственным человеком, которому оперативник доверял полностью.
Об их связке был осведомлен и полковник Эйдинов – из бесед с подчиненным и из тех же обязательных рапортов, касающихся работы: что, где, откуда.
– Из машины звонил, по мобильному, – скорее по привычке все отрицать ответил Петров.
– Отлично, – одобрил Сергей и приемом джиу-джитсу выкрутил майору руку. Затем освободил его от тяжести пистолета и, не отпуская его руки и причиняя боль, вошел с ним в комнату. Швырнув оперативника в кресло и ничего не объясняя, Марковцев пододвинул к гостю журнальный столик, на котором лежали лист бумаги и ручка.
– Что это значит, Сергей? – Сказать, что Петров был напуган, значило ничего не сказать. Его вытянутое лицо приобрело землистый окрас, голос вибрировал.
– Пиши признание, – потребовал Марк.
– Какое?
– Что ты предал «фирму» и рассказал мне, агенту ГРУ, секретные детали операции. Теперь я в курсе ваших провокационных планов и обязательно поставлю вашу «империю» под удар.
Петров быстро приходил в себя, Сергей отдал должное его ровно зазвучавшему голосу:
– Ты сказал – агенту ГРУ?
– Да. С сегодняшнего дня я работаю на Ленца.
После недолгого раздумья Петров понял, что это не блеф. Эйдинов сто раз твердил о нереальности перехода Марковцева на сторону чеченских боевиков, а про более короткий переход на станцию метро «Полежаевская» не подумал. Хотя нет, думал, но всякий раз успокаивался, наверное, тем, что детали операции держатся в строжайшем секрете.
– Допустим, я напишу, – прервал молчание гость.
– Обязательно напишешь, – пообещал Марк.
– Только этой бумажке никто не поверит, – продолжил опер. – Тебе эта сука Скворцова все рассказала?
– Да, сука Скворцова. Она работает на вашего изобретателя из Совбеза.
– Ах вон оно что! – Петров скривил губы. – Тогда ее грохнут, Сережа, обязательно грохнут. Потому что в нашем отделе слепых нет: вы с ней даже в коридорах тискаетесь. А с тобой я вообще никаких отношений не поддерживал.
