Будто этот звук и правда разносится по всему саду. Оглушительным эхом заполняет все вокруг. Даже лепестки роз, и те, кажется, дрожат от этих убийственных раскатов!
Запираю дверь на ключ, оставляя его в замке.
Падаю на постель, лихорадочно тру лицо руками.
Хочется смыть с себя. Стереть все, что только что увидела!
Но как сотрешь, если это так и стоит перед глазами?
Его лицо и волосы. Белые волосы. Перепутанные в страсти. С каждым толчком ударяющиеся о пятки Бадрида…
Только сейчас понимаю.
Никогда.
Никогда, ни единой минуты я не верила в то, что останусь просто выкупом.
Прислугой. Ненужной ему тенью!
Как бы тяжело ни было, как бы не обращались со мной, а все равно я ощущала себя… Его женщиной.
Не никем. Не прислугой. Той самой, прежней Мари, что вышла из отцовского дома.
И верила. Верила в его чувства. В то, что все наладится. Что мы будем вместе! Что он… Что он любит!
Разве не об этом говорило мне сердце?
А оно ведь чувствует… Оно знает… Даже если все внешние обстоятельства говорят о другом!
Сердце… Оно не может ошибаться! Оно никогда не врет!
И даже за пустым, равнодушным взглядом, оно ощущает истинные чувства! И даже сквозь жестокость, с которой он брал меня впервые, оно способно было рассмотреть его ярость.
Его злость. И… И его любовь, пусть даже он сам затолкал ее так глубоко, что не видит!
Нет.
Я не так наивна, чтобы надеяться, что Бадрид взял бы меня в жены.
Этого не позволит ни традиция, ни его гордый нрав. Общество не приняло бы такого брака. А для Бадрида и семьи Багировых репутация важнее жизни! Ведь, потеряй он ее, наступит полный крах!
Но…
Я верила.
Сердце, сердце мое знало, что мы будем вместе.
Пусть любовницей, как бы жутко это не звучало. Пусть той, с которой он никогда не выйдет на люди. Никому не покажет. Запертой за толстыми стенами его имений.
Но его. Его. Любимой. С ним.
И… Пусть бы это было бы смертельно тяжело! Но я довольствовалась бы его любовью, потеряв взамен все остальное. Всю остальную жизнь. Мне бы этого хватило…
А теперь…
Весь ужас моего положения разом обрушивается на меня.
Оставляет настоящую дыру в измученном сердце!
Я и правда никто. Тень. Без имени. Без права голоса.
В его каменном сердце нет чувств, а мое… Мое меня просто обманывало!
Он забудет. Уже забыл. Еще немного времени — и растопчет!
Отдаст остальным на потеху или так и оставит обыкновенной прислугой.
Нет!
Я не смогу, — орет, взрывается внутри. А руки сами комкают простынь так, что разрывают ее в клочья.
