Иногда и серьезные удары.
Где-то откровенный вооруженный наезд.
Где-то вроде случайность. Сбой. Мелкая утечка информации.
Пропадают документы. По ошибке вдруг замораживаются счета. Пусть даже на пару часов или сутки, пока недоразумение не выясниться.
Но все это вместе сотрясает империю, выстроенную и приумноженную годами, десятилетиями. Несколькими поколениями Багировых.
Удар за ударом.
Бьет с одной стороны, трещит по швам в другом месте.
И, блядь, концов не видно.
Каждый раз ниточка теряется.
До того, кто за этим стоит, добраться нереально.
Словно невидимки дергают за ниточки.
Но просчитывая ситуацию наперед. Ударяя на опережение по планам, которых я вслух даже братьям не говорил.
Сказал бы, что прослушка. Или крыса что-то сливает.
Но!
Прослушку в моей голове устроить невозможно!
— Взрыв на складе не был случайностью, — в кабинет вваливается Арман.
Рукав ободран. По виску стекает уже подзапекшаяся струйка крови. А плечо и вовсе залито ею так, что по полу разливаются четкие красные следы.
— Ну, я как бы и не думал на утечку газа, — наливаю ему полный стакан виски.
Себе нет. Голова должна быть ясной, как никогда. Не время ее дурманить.
— Я не в этом смысле, — кривится, опрокидывая в себя залпом.
— Еще до взрыва там устроили стрельбу. Я даже успел нарваться, — выразительно кивает на простреленное плечо. — Наших вначале положили. Потом уже взорвали склад. Не проверял пока, да и хрен уже проверишь. Но подозреваю, что большую часть товара вынесли еще во время перестрелки.
— Твою мать, — только и цежу сквозь сжатые зубы.
Не сдерживаюсь. Обрушиваю кулак на стол. Так, что бутылка из-под виски разлетается вдребезги.
Немыслимо!
Немыслимо, чтобы кто-то переступил грань настолько, чтобы открыто стрелять в кого-то из Багировых!
Ответа от семей я так и не получил. Внезапно все либо тяжко заболели, либо срочно выехали по неотложным делам туда, где нет связи.
Но, по сути, это и есть ответ.
Моих отступных никто принимать не намерен.
Значит, выбрали месть.
И все же никто не заявляет о ней открыто.
Не бросает по-настоящему, по-мужски вызов в лицо. Тихарятся. Действуют исподтишка.
Выглядит, как продуманная игра. Молчание, чтобы усыпить бдительность. Ведь до открытого объявления войны все считаются чистыми. Да и мне, выходит, ответные действия и удары наносить как-то не резон.
Но я знаю. На самом деле расклад совсем другой.
Просто жалкие трусы.
Наносят удар за ударом и отмалчиваются.
Ждут. Выжидают. Хотят проверить.
