А я… Я едва способна передвигать ногами!
— Вы!
Наконец выдыхаю, когда выходим из дома. Распахнутым ртом начинаю хватать прохладный ночной воздух.
— Вы знали все! Да! Вы знали! Вы же… Вы же специально отправили меня туда! Чтобы я увидела! Вы…
Задыхаюсь.
— Да как вы!
— Замолчи!
Встряхивает меня. Жестко. Грубо. И я вижу, что сейчас просто даст мне пощечину.
Чтобы я успокоилась? Не дай Бог, не расстревожила хозяина? Не помешала его утехам своими криками?
А мне все равно.
Пусть бьет. Пусть он слышит.
Пусть злиться.
Он только что убил меня! Какая теперь разница!
— Замолчи, Мари! Девчонка! Приди уже наконец в себя!
— Зачем?
Только качаю головой, впиваясь ногтями в ладони.
— Зачем вы…"
"— Чтобы ты не обольщалась, девочка. Чтобы все увидела и наконец все поняла. Нет в жизни ничего хуже напрасных надежд. Они губят сильнее любой отравы, любого яда. Ты должна наконец перестать витать в облаках и понять, кто ты и где твое место! И что для него, — тычет пальцем в сторону окна. — Что для него ты ничего не значишь.
— Добра мне хотите, да!
Вскидываюсь, глотая ядовитые слезы.
— А сами! Сами же все с этими вазами устроили! И специально! Специально унижали меня при остальных! С бельем! С таблетками этими! Вы!
Ненавижу. Ненавижу сейчас я Ирму. Впервые в жизни кого-то так ненавижу!
Как будто это она во всем виновата! Она, а не Бадрид только что прострелила мое сердце насквозь!
— Откуда мне знать, что вы не наговорили ему про меня чего-то? Откуууда! Мне надо было сразу… Сразу к нему! А вы…
— Замолчи, или я и правда сейчас тебя ударю! С вазами! Я знаю, кто устроил с вазами! Одна у них заводила! А другие сделают все, что она скажет! Мне надо было тебя убрать оттуда! Потому что иначе ты вообще могла бы не дожить до приезда хозяина! Извели бы тебя! Извели бы, понимаешь! Отравы могли в еду или в моющие подсыпать.
А я все держать на контроле не могу! Не могу разорваться! Они же с первой минуты тебя все ненавидеть стали!
— И все равно! Вы… Вы…
— Ты должна понять, Мари. Должна наконец очнуться! Иначе просто не выживешь… Не сможешь.
Да. Это больно. Но чем дольше затягивать, тем будет больнее! Ты… Ты потом поймешь… Когда-нибудь…
Передо мной вдруг не грозная Ирма, а уставшая, опустошенная женщина.
Но…
Мне все равно.
Потому что меня саму сейчас распотрошили!
34 Глава 34
Под ее пристальным взглядом все же отправляюсь к себе.
Не оборачиваюсь.
Просто бреду.
Но в висках, вместо моих шагов, гулом ударяют шлепки его бедер.
Сильнее. Быстрее. Яростнее.
