- Прости, я не подумал, - произнес воздух голосом Альтгара, и в этот же момент Катарина взлетела.
- Только не урони меня, - прижав трость к груди, прошептала Катарина.
- Только не тебя, - рассмеялся Альтгар. - Закрой глаза.
Она прикрыла глаза и ощутила, как опускается вниз, а ее ловят сильные, мужские руки.
- Садись. Открывай глаза.
Катарина ахнула и засмеялась:
- Ты просто выдумщик, дерр белатор. Я часто читала о том, как герои остановились на ночевку в лесу, как жарили на костре хлеб...Но хлеб, пожаренный в саду, был не очень-то вкусным.
- Это потому, что костер был неправильный, - подмигнул Альтгар.
Над костром была установлена странная, незнакомая Катарине конструкция, с которой свисал чайник.
- Сейчас мы заварим вкусный лесной отвар и вот на этих, настоящих, ветках обжарим в огне колбасу и хлеб. В правильных пропорциях.
«Правильные пропорции» впечатлили Катти. И она порадовалась, что не стала плотно ужинать. А точнее, что просто повозила ложкой по тарелке. Во-первых, не хотелось, а во-вторых, надеялась на Альтгара.
- Мне кажется, это будет чудесно. Ты много путешествовал?
- Очень, - кивнул Альтгар и, ловко сняв чайник, засыпал внутрь пригоршню спелых ягод и зеленых листьев. После чего начал насаживать на прутья колбасу и хлеб.
- А как же прыжки сквозь пространство?
- Я не всегда умел, - улыбнулся белатор. - И служил в армии его величества. Полковым магом, между прочим.
Катарина старательно восхитилась, но совершенно не поняла, чем так гордится Альтгар.
О полковых магах мэдчен знала только одно - бывают такие колдуны. Но что они делают и чем примечательны - оставалось большим вопросом.
Выдав прут с «насадкой» Катти, он сказал:
- А теперь осторожно протяни его к костру. Да нет, не к пламени, а вот к этим вот красным угольям. От них больше жар, и не подгорит.
По защищенной полянке поплыл дивный аромат.
- Пахнет лучше, чем в саду, - улыбнулась Катарина, и белатор гордо приосанился.
- Я не знал, чем тебя удивить, - серьезно произнес Альтгар.
- Роскошь столичных ресторанов нам сейчас недоступна.
- Знаешь, я уже говорила - будь собой. Когда ты вытуживаешь из себя благостность, - она пожала плечами, - это пугает.
- Я не такой уж невоспитанный хам, как ты пытаешься мне намекнуть, - усмехнулся белатор.
Катарина согласно кивнула:
- Но свое воспитание ты показываешь только чужим людям. А я не хочу быть для тебя чужой.
Сказав это Катти смутилась почти до слез и уставилась на зарумянившийся хлеб.
