Взгляд сильной, уверенной в себе личности, но при этом в нем чувствовалась настороженность. Может, потому он и вздрогнул пугливо, когда из одной комнаты к нему вышел Ревякин, а из другой Богдан.
Парень шагнул назад, но Ревякин осадил его резкой и усмиряющей фразой:
– Стоять! Милиция!
– Милиция?
Богдану показалось, что парень облегченно вздохнул. Не милиции он побаивался, его пугало нечто другое. Пугало, но все-таки в квартиру он зашел, ни о чем не спрашивая.
Ревякин взял Нину под локоток, увел в сторону, а сам вплотную подошел к гостю.
– Что в пакете? – спросил он и силой вырвал ношу из рук.
– Эй, что вы творите? – запоздало возмутился парень.
Но было уже поздно. Капитан достал из пакета джинсовые брюки и рубашку.
– Так, значит, это ты Карлсон, который прыгает с балконов и ворует чужие вещи?
– Я не воровал, – мотнул головой парень.
– Одолжил? – подсказал ему Ревякин.
– Ну, в общем, да… Вот переоделся и принес…
– А если бы Глеб здесь был? Сбежал от него, а теперь что, нарываешься?
– Не нарываюсь, – пожал плечами гость.
– Просто его здесь нет.
– Откуда знаешь?
– Знаю. Глеб на черной «Волге» ездит. Нет «Волги» во дворе…
– На черной «Волге?». Что, начальник большой? – спросил Ревякин. И сам же себе ответил: – Да нет, если бы начальником был, с водителем бы ездил. Водитель с машиной уехать мог, а начальник остаться. Но ты знаешь, что машину он сам водит… Кстати, я бы документы твои посмотрел.
– Так нет документов. Я их с собой не ношу.
– Да? Ну ладно. В любом случае нам придется тебя задержать.
А там и личность твою выясним.
– Не надо ничего выяснять. Дима меня зовут. Дмитрий Геннадьевич Ковальков. Шестьдесят четвертого года рождения, проживаю в городе Народовольске, улица Казанская, дом сорок восьмой, квартира шестнадцать… Поехали по этому адресу, я вам документы покажу…
– Видел я твои документы, – усмехнулся Ревякин. – У кого-то усы, лапы и хвост документы, а у тебя вот это! – тряхнул он пакетом, в который сунул ворованные вещи. – По этим документам в КПЗ тебя и примут…
– Какая КПЗ, начальник? Что я такого сделал?
– Статья сто сорок четыре, тайное хищение личного имущества граждан, лишение свободы до двух лет.
– Так я же все вернул! – возмущенно протянул Дмитрий.
– Кому ты что вернул? Потерпевшие этажом ниже живут, а ты сюда пришел… А может, вы тут крадеными вещами торгуете?
– Да нет, начальник, никакими крадеными вещами никто здесь не торгует. Просто я хотел подбросить эти вещи на нижний балкон…"
"– Понятно.
