Рычаг?!
– Ну да, он самый.
– Ты в этом уверен?
– Абсолютно.
– Ты самоубийца?
– Нет, просто я люблю Нину.
– Думаю, нам надо поговорить с тобой, парень. По душам и без протокола. Только не здесь. Поедем в отделение. Только прошу тебя, без фокусов. Будешь убегать, шум поднимется, соседи сбегутся; тогда все узнают, что у Нины кто-то был… Или тебе все равно?
– Да нет, не все равно. Я и пришел для того, чтобы узнать, как тут всё…
– Пока нормально. Поэтому нам нужно тихонечко отсюда уйти. Не дергайся, парень. Ты же не хочешь, чтобы мы объявили тебя в розыск? Ты же не хочешь, чтобы об этом узнал Рычаг?
Дмитрий этого не хотел, поэтому позволил себя увести.
Ревякин мог бы надеть на него наручники, но делать этого не стал. Похоже, Ковальков для него из разряда обвиняемых переместился в графу «потерпевшие». Поэтому он не стал обращаться к Елене Владимировне за заявлением. И вещи ей заносить не стал, чтобы она не увидела любовника своей соседки. Баба она неглупая, может и догадаться, что к чему. Разнесет новость, как та сорока, и где тогда гарантия, что с Ниной ничего не случится?
Богдан еще не знал, кто такой Рычаг, но, судя по реакции Ревякина, это была крупная рыба в криминальном болоте Народовольска.
Глава 3
Ревякин с подозрением смотрел на новенькую синюю «семерку», водительскую дверцу которой Дмитрий открыл своим ключом.
– Твоя машина?
– Моя.
– А права?
– И права есть.
– Почему не показал? Я же спрашивал документы.
– Так вам же паспорт был нужен, с пропиской. Права для вас не документы.
Или я неправильно вас понял?
– Да, в общем-то, правильно… Давай сам себя в отделение отвезешь.
Ревякин занял правое переднее место, а Богдану показал на заднее сиденье. Машина завелась с пол-оборота, двигатель работал тихо и четко, как часики; чувствовалось, что его регулировал настоящий профессионал.
– Хорошая у тебя машина, – сказал Ревякин. – Соревнования не пробовал устроить?
– С кем?
– С Рычагом. Он на «Волге», ты на «Ладе». Кто кого… Я так понимаю, гонки уже начались?
– Начались.
Машина плавно тронулась с места и, быстро набирая скорость, выехала со двора.
– Не страшно?
– А я не из трусливых.
– Ты знаешь, кто такой Рычаг?
– Знаю.
– Он же тебя в порошок сотрет, если узнает.
– Если узнает…
– Узнает. Соседи расскажут, как ты с балкона прыгал… И тебе достанется, и Нине твоей.
Дмитрий так сжал баранку, что побелели костяшки пальцев, но промолчал.
– Зачем тогда к ней пришел? Зачем людям глаза мозолишь?"
"– Так надо было с вещами вопрос решить.
