Костюмчик на нем дорогой, черная шелковая рубашка без галстука, верхние пуговицы расстегнуты, и видна золотая цепь в палец толщиной. И на пальцах уже настоящие перстни поверх татуированных…
Месяц назад у них была прекрасная возможность упечь Махора за решетку. Но его дружок Мохнатый взял всю вину на себя. Дескать, сам зашел в квартиру к Шурину, а Махор просто мимо проходил. Увидел его с пистолетом, хотел остановить, но… В общем, наплел Мохнатый. Сам он сейчас под следствием, срок получит. Но для него это благо – ведь из тюрьмы он выйдет еще более уважаемым человеком…
И к убийству Шурина Махора привязать не удалось.
Не было на теле покойника следов физического истязания, зато экспертиза обнаружила в крови изрядную порцию клофелина. Это дежурный по КПЗ постарался, заряженным чайком Шурина угостил. И дверь к нему в камеру для воров открыл. Но ведь ничего не докажешь… И Махор здесь как бы ни при чем…"
"Выпустили Махора. И зря. Его бурная деятельность продолжалась. Банду Котова он прибрал к рукам еще раньше, потом под него встали другие бригадиры Шурина.
Он сам по себе сильная личность, к тому же в законе, и расправа на Шурином подняла его авторитет на высоту, недосягаемую для других уголовников Народовольска. Теперь он здесь в доску свой. И власть у него серьезная. Воровские шараги отстегивают ему на общак, рэкетирские банды делятся с ним своей добычей. Для местных бандитов он – царь, судья и проповедник. Воровские ценности среди бандитов сейчас в большом почете.
Богдану это не нравится, но поделать он, увы, ничего не может. Хотя если вдруг выпадет шанс прижать Махора, он обязательно им воспользуется. Но пока на вора у них с Ревякиным ничего нет…
Да и не столько вор сейчас привлекал его внимание, сколько девушка, что шла под ручку с ним.
– Что и следовало ожидать, – в презрительной усмешке скривил губы Ревякин.
Его спутницей была Нина, красавица, каких поискать. И переходящий вымпел для воровских и бандитских авторитетов.
Глядя на нее, Богдан не испытывал особого удивления. Потому что знал ее продажную сущность…
– А Махор – идиот, – хмыкнул Ревякин. – Это же не баба, а черная вдова. Неужели не ясно? Что ж, тем хуже для него…
И для Рычага жизнь с Ниной закончилась смертью, и для Ковалькова, и для Шурина. И если такая судьба ждет Махора, то Богдан плакать не станет. И свечку за упокой души не зажжет. Хотя рюмку водки, пожалуй, выпьет. Прямо сейчас это и сделает…"
