Но Ревякин подставил ногу, заблокировав дверь.
– Мы из милиции, девушка, – сказал он, предъявив служебные корочки.
– Из милиции? – испугалась она.
Настоящий опер должен чувствовать чужой страх, как это умеет делать бойцовый пес. И чувствовать, и реагировать на него. Неудивительно, что Ревякин вцепился в девушку взглядом.
– А чего вы так испугались, гражданочка? – подозрительно сощурился он.
– Я испугалась? – робко возмутилась красавица. – Нет, вам показалось…
– А Карлсон к вам не залетал? – спросил Богдан.
Он постарался придать своему голосу бравурную раскованность. И это ему, похоже, удалось. Хотя и с трудом.
– Не было никакого Карлсона, – в смятении посмотрела на него девушка.
– Может, ваш муж его видел?
– Нет у меня мужа.
– А кто есть?
– Никого.
– То есть вы сейчас дома одна? – спросил Ревякин.
– Да, одна.
– Может, к себе нас пригласите? На чашку кофе не претендуем, но хотя бы по стакану воды…
– А у вас ордер есть? – осмелела девушка.
– Ну да, ну да, сейчас же не тридцать седьмой год, – усмехнулся Ревякин. – Ну так и ордера в тридцатых годах остались. Сейчас постановления выписывают, а не ордера… Вы что, труп у себя в квартире скрываете?
– Труп?! С чего вы взяли?
– Поведение у вас, гражданочка, подозрительное… Лейтенант, давайте в прокуратуру! – Ревякин строго посмотрел на Богдана. – Скажете, что по этому адресу находится криминальный труп, пусть вам выпишут постановление на обыск…
Хитрость сработала, и девушка распахнула дверь:
– Какой труп? Нет здесь никакого трупа! Проходите, смотрите…
Квартира трехкомнатная, такая же просторная, как у Елены Владимировны, но ремонт здесь получше и мебель побогаче.
Правда, порядка меньше. Вроде и пыли нет, полы не грязные, вещи в беспорядке не валяются, но не хватает домашнего уюта. Впрочем, этот недостаток с лихвой компенсировался превосходным запахом парфюма, который шлейфом расходился за девушкой. Она провела гостей по комнатам, доказывая, что никакого трупа у нее нет.
– Убедились? – торжествующе спросила она, закрывая дверь в ванную комнату, на которой и закончился осмотр.
– Значит, Карлсона вы не убивали, Карлсон улетел сам, – невозмутимо парировал Ревякин.
– Какой Карлсон? Мужчина, с вами все в порядке?
Девушка, казалось, готова была засмеяться. Истерическим смехом."
"– Я же говорю, мы Карлсона ищем, – невозмутимо посмотрел на нее Ревякин.
