– Да ну! – развеселился Богдан.
– Да. И ничего в том смешного. Я для чего, по-твоему, детей карате обучал? Чтобы они всякому хулиганью отпор могли дать. И что я получил взамен? Тюрьму?.. Так я и в тюрьме с преступностью пытался бороться. Блатные на колени меня поставить хотели – не вышло. Сам Рычаг на меня взъелся. Опустить меня хотел. А за что? За то, что я не такой, как они! Совесть у меня была, понятия о чести, справедливости. У них за душой ничего светлого, только грязь и кровь. Но ничего они со мной поделать не смогли… Я на свободу вышел.
И что я узнал? А узнал я, что Рычагов на свободе и что коммерсантов он бомбит без всякого зазрения совести. А у меня знакомые среди этих коммерсантов. Пришлось заступиться… Если с процессом невозможно бороться, его надо возглавить. Вот и я решил возглавить преступность… Только моя преступность не воровская. Моя преступность на законе и порядке основывается. Я не собираюсь враждовать с милицией, как воры, я хочу вам помогать. Потому Измайлов меня понял.
И ты, лейтенант, должен меня понять!
– Твои люди пистолет у меня выкрали, под убийство подставили, а я тебя должен понять, – презрительно усмехнулся Богдан.
– Ах, вот оно что!.."
"Шуринов какое-то время молчал, собираясь с мыслями, наконец заговорил:
– Да, было такое. И я перед тобой виноват, лейтенант. Но я ничего не имел против тебя лично. Фишка так легла, на тебя показала. Это бизнес, ничего личного…
– Ничего личного?.. То же самое, Шурин, скажу тебе и я. Это преступление, ничего личного.
Ты убил Ковалькова, и ты за это ответишь… Еще бы Рычагова тебе предъявить, но Кривец на тебя не покажет. Он на Шаркова все валит. Все, как ты задумал. И Белкина тебя любит, не хочет сдавать. Но тебе и Ковалькова хватит. Десять лет – как минимум. Как говорится, ничего личного…
– Ты бы подумал, лейтенант, прежде чем огород городить. И капитану своему скажи. Может, со мной лучше дружить, чем воевать? Я ведь помогать вам буду в вашей работе. Не мешать, а помогать.
Вместе все ворье из города выметем. Я уже начал, а вместе продолжим… Ну и личный фактор тоже будет присутствовать. Квартиру вне очереди получишь, с мебелью тебе поможем. Машины у тебя нет… Будет! Это реальное предложение, лейтенант. Я не собираюсь тебя покупать, я предлагаю тебе сотрудничество. Ты мне, я тебе…
– И не обманешь?
– Нет.
– А кто из наших может подтвердить, что не обманешь? С Измайловым все ясно, но к нему я за подтверждением не пойду.
