Работа у нас такая – людям покоя не давать.
– Это точно. Вы поговорить со мной хотите?
– Да, но не здесь. У вас есть выбор, Нина: или вы сейчас спокойно садитесь к нам в машину и едете с нами, или нам придется вести вас через двор в наручниках. Честно говоря, второй вариант меня совершено не устраивает.
– Вы что, хотите меня арестовать? – испуганно возмутилась она.
– Нет, пока только задержать. Причем все основания у нас для это есть. Ну, так что, будем надевать браслетики?
Ревякин достал и взвесил на пальце наручники.
– Мне нужно домой…
– За вещами? Не надо за вещами. Поверьте, сажать мы вас не станем. Просто возьмем подписку о невыезде…
– Но…
– Нина Родионовна, вы же умная девушка, зачем вам нагнетать обстановку?
Ревякин взял ее под ручку и вывел из подъезда, посадил в машину, на переднее сиденье. Богдан сел сзади, заблокировав ей дверцу. И палец на защелку положил, чтобы она ее не подняла. Мало ли, вдруг ей стукнет в голову на ходу выпрыгнуть из машины.
– Все так неожиданно! – потрясенно пробормотала Нина, когда машина выехала со двора.
– Для вас – да, для нас – нет. Мы знали, что вы, Нина, вводите нас в заблуждение. Вы же знаете, что это Шуринов убил Ковалькова.
– Нет!
– Статья сто восемьдесят – заведомо ложный донос. В вашем случае, Нина Родионовна, это лишение свободы от двух до семи лет. Преступление, увы, тяжкое…
– Какое преступление?
– Которое вы укрываете. Статья сто восемьдесят девять – укрывательство преступлений. От одного года до пяти лет лишения свободы.
Я, кажется, говорил вам, что вас ждет в тюрьме?
– Не надо меня пугать! – истерично потребовала она.
– Если бы я хотел вас попугать, я бы не стал везти в отдел. А я вас туда везу. Сначала я покажу вам человека, который видел, как Шуринов покидал вашу квартиру. Это произошло как раз после того, как Дмитрий Ковальков упал из окна.
– Не было у меня Шуринова! – схватилась за голову Нина.
– Был! И вы это прекрасно знаете… Кстати, с кем вы сейчас живете? Хотите, я сам это скажу?.
.
– Не надо.
– Я думал, Шуринов вас запугал. А оказывается, он всего лишь предложил вам сожительство. А что? Денег у него много, квартира своя, машина… Я вас не осуждаю, Нина. Рыба ищет, где глубже, а человек – где лучше. Но боюсь, что следующим местом вашего жительства будет тюремная камера.
– Вы же обещали, – всхлипнула она.
– Что я обещал?
– Подписку о невыезде.
– Подписка берется до суда. А на суд вы обязаны явиться. А суд приговорит вас к сроку.
