Понимаю, что он и так в этом был убежден, но теперь еще и доказательства получил.
— Когда я выкупил дом, сразу оформил его на тебя, Милада. Осталось поставить только подписи в документах, — будто не слыша слов матери. В его глазах я не вижу триумфа, но замечаю там тихую радость. — Ты здесь хозяйка. И только тебе решать, кого пускать в дом.
Значит, не придет, если я не позволю?
Красивый жест, но стоит ли ему верить?..
Варя бунтует в полный голос, а Боря, видимо, заснул, его не слышно.
— Доброй ночи, — упрыгиваю к себе.
Мне есть о чем подумать. В голове каша, а внутри все звенит от напряжения…
Глава 34
Глеб
Непросто наблюдать, как Милада тянется к Ваньке. Это не ревность, хотя она всегда колола своими острыми иглами нутро. Наблюдая за ними, я осознал, что, несмотря на свои чувства к Ладе, я никогда не был ей так же близок, как Ванька. Нас связывали фейерверк эмоций и безумная страсть. Я мог часами ею любоваться, она молча нежилась в моих объятиях и говорила, что любит, она стонала подо мной и срывала голос, но никогда она не была так открыта со мной, как с братом.
Они словно говорили на одном, понятном только им языке. Понимали друг друга с полуслова. И эта связь за эти годы не исчезла...
Мое решение оставить брата у Ромашовых не было принято на эмоциях. Это был продуманный ход, хорошо просчитанный ход, после того как Стеша попрекнула Миладу. После услышанного я не могу быть уверен, что у них в семье все благополучно. Здесь моя женщина и дочь, я хочу, чтобы они были в безопасности, чтобы их никто не обижал, чтоб они ни в чем не нуждались.
Пожаловаться на родителей она может Ваньке, а не мне, поэтому пусть он будет рядом.
Разговаривая со Стешей, я допускал мысль, что Милада может подслушать наш разговор. Все это время боялся, что Ромашова затронет прошлое. Милада не должна узнать об этом, пусть эта тайна никогда не выплывет наружу.
Меня бы устроило, чтоб она и дальше делала вид, что того вечера в нашей жизни не было. Стеша не меня презирает, а себя, я для нее – как напоминание о ее ошибках.
Мне нет дела до их отношений с мужем. Они оба в свое время знатно куролесили. Если их все устраивает, то пусть живут, как хотят, но Миладу обижать не позволю. Она может дать отпор при желании, мне нравится, что у нее появился более жесткий стержень внутри, но я также знаю, что она только делает вид, что происходящее ее не задевает.
Надеюсь, присутствие Ивана смягчит мою гордячку, она позволит мне с ними видеться.
