Он показал на него и закапризничал, требуя, чтобы я спустила его с рук. Я подумала – не будет ничего дурного, если он постоит рядом с сундуком пару минут. А он сразу потянулся к замку. Вы не поверите, сударыня, но тот открылся сразу же, как только его светлость к нему прикоснулся.
К беспокойству в ее взгляде примешивалось восхищение. Она явно полагала, что это произошло не просто так и едва ли не гордилась этим.
– Может быть, кто-то уже открыл его до этого?
Но Селин замотала головой:
– Нет, я как раз вчера пробовала открыть его с помощью еще одного найденного в библиотеке ключа.
Сундук был закрыт!
Но я была склонна списать это на ее невнимательность – должно быть, она сама не заметила, как открыла замок тем ключом. Не мог же, в самом деле, большой ржавый замок открыть едва научившийся стоять на ногах Джереми!
Глава четвертая, написанная Его Величеством Аланом Седьмым
Я знал, что он попытается совершить покушение именно в эту ночь. Слишком многое этому благоприятствовало. Далекий от столицы Камрии и близкий к границе Эльзарии охотничий замок.
Мое обильное винопитие за ужином. И то, что я прогнал слуг и охрану от дверей личных покоев, когда, едва держась на ногах, возвращался из столовой залы. Если он когда-нибудь и решится на это, то только сейчас.
Свечи в канделябре были потушены, и только лунный свет позволял рассмотреть очертания предметов в спальне. Я лежал в кровати прямо в одежде – в том состоянии, в котором, по мнению графа Дюмажа, я находился после ужина, сам я не смог бы раздеться.
Я прислушивался к каждому шороху, и когда входная дверь тихо скрипнула, я был уже настороже. Но всё-таки еще надеялся на ошибку. На то, что подозрения не обоснованы, а граф на самом деле не желает мне ничего дурного. Он мог зайти в мою комнату лишь для того, чтобы проверить, что со мной всё в порядке.
Чтобы окончательно убедиться в его намерениях, я должен был позволить ему сделать то, ради чего он пришёл.
И когда он нанёс удар, и я почувствовал, как сталь клинка рассекла одежду на спине, я вскочил на ноги, схватив лежавшую у изголовья шпагу.
– Не ожидали, ваше сиятельство? – усмехнулся я, жалея, что в полумраке комнаты я не вижу выражение его лица.
Он зарычал и снова сделал взмах рукой.
– Ну, полно-полно! Нужно уметь признавать поражение. У вас всего лишь кинжал, а у меня – шпага. И вы прекрасно знаете, что я – прекрасный фехтовальщик. К тому же – на балконе и в соседней комнате – мои вооруженные люди, и как только я подам сигнал, они окажутся здесь.
