– Фасон тоже хорош, – добавила другая. – Вот только разумно ли покупать готовое платье? Никогда прежде не делала этого, всегда предпочитала обращаться к портнихе.
Это был главный вопрос, который тревожил и нас. Магазинов готовой одежды в Эльзарии было слишком мало, чтобы делать в них покупки стало привычным, а вот ателье – на каждом шагу.
– Ох, мадемуазель! – воскликнула мадам Креспен из-за прилавка. – Это платье будто сшито специально на вашу прекрасную фигуру!
Я видела, что Фифи тоже заметила кольцо на пальце у женщины, и знала, что она – не мадемуазель, а мадам, но почему бы и не польстить возможной покупательнице, дав ей понять, что ее приняли за молодую девушку?
В палатке мы поставили ширму, сделав в дальней части что-то вроде примерочной.
А особо стеснительных покупательниц мадам Креспен готова была приглашать в свой номер в гостинице.
– Вы думаете, оно мне пойдет? – всё еще сомневалась женщина.
– Оно синее как ваши глаза, – сказала я.
– А если нужно будет убавить или расставить в талии, – прибавила Фифи, – то моя портниха сделает это за час.
Примерить его женщина согласилась, вот только раздеваться за ширмой категорически отказалась, и мадам Креспен повела ее в гостиницу, гордо неся платье на вытянутых руках. По дороге нарядом заинтересовались еще несколько женщин, и Фифи объяснила им, как найти нашу палатку.
Я по просьбе покупательницы тоже отправилась с ними в гостиницу – чтобы высказать мнение, идёт ли ей этот наряд. И когда она надела платье и подошла к зеркалу, я увидела, что она и сама поняла – оно ей идёт.
Ее глаза сияли от восторга. Она даже не стала торговаться и тут же отсчитала Фифи нужно количество серебряных и медных монет.
Наверно, она была женой чиновника, и я не сомневалась, что это платье станет для нее парадным несмотря на то, что оно было всего лишь льняным.
Когда мы вернулись в палатку, оказалось, что остававшаяся за прилавком портниха за это время продала еще одно платье.
– Мы можем нанять деревенских девушек, чтобы они плели кружево вместе со мной, – шепнула мне на ухо Мелани.
Она впервые что-то предлагала сама, и я горячо одобрила эту идею. Я видела, как она радуется, что своим трудом помогла пополнить наши доходы.
За два дня мы распродали почти все наши товары, а то немногое, что еще оставалось, отдали местным лавочниками со скидкой. Мы выручили даже больше, чем рассчитывали, и уже во второй день ярмарки месье Понсон с гордым видом выбирал новое оборудование для нашей мануфактуры.
