У него хватило выдержки на относительно спокойный ответ:
– Так что же вы медлите, ваше величество? Зовите их. Но не забывайте – даже простой кинжал может быть страшным оружием.
Я кивнул:
– Да, если, например, употребить его против мирно спящего человека. Знаете, граф, до этой ночи я полагал вас благородным человеком. Но использовать мое доверие к вам столь грустным образом…
Дюмаж на протяжении уже почти двух лет был послом Эльзарии в Камрии. Умный, азартный, веселый, он был приятным собеседником и отличным партнером как на охоте, так и в карточных играх.
– Простите, ваше величество! – я заметил, что он слегка склонил голову. – Но долг перед страной для меня важнее моего личного отношения к вам.
– Долг перед Эльзарией? – удивился я. – Я понял бы вас, если бы наши страны сейчас воевали, и вы хотели бы таким образом остановить войну.
В дверь постучали, и граф отпрыгнул в сторону, почти забившись в закуток между стеной и кроватью.
Нет, я не боялся, что он совершит жест отчаяния и бросит в меня кинжал. Это не принесло бы ему никакой пользы, а мне не причинило вреда.
Дюмаж не знал, что моей родовой магией была магия металла. Впрочем, об этом не знал никто. Эта тайна передавалась из поколения в поколение исключительно от отца сыну.
Официально моими магическими способностями считалось умение открывать любые замки и запоры. Весьма полезное умение для вора или кладоискателя, но несколько смешное для монаршей особы.
– Ваше величество! – вместе с пучком света из коридора в комнату вошел личный секретарь королевы.
"
"Что ему понадобилось здесь, в замке? Моя жена не любила охоту и сейчас находилась в столице.
– Простите, но меня привело к вам неотложное дело.
На его лице было написано беспокойство, и я решил, что допрос графа вполне можно отложить. С балкона уже ворвались в комнату дворяне из моей личной охраны, и я поручил им препроводить Дюмажа в камеру, велев не спускать с него глаз.
Его сиятельство даже не сопротивлялся. Да и что он мог сделать против десятка вооруженных людей?
– Что случилось, Шарле? – спросил я, когда мы остались вдвоем.
Я снял камзол и досадливо поморщился – на плотной ткани зиял большой разрез. Это был мой любимый охотничий камзол.
– Ваше величество, ее величество просит вас незамедлительно вернуться домой. Сегодня в руки его высочества по недосмотру прислуги попал нож, и он поранился.
Едва он это сказал, как я уже натягивал на себя другую одежду.
– Велите седлать лошадей! – крикнул я своему лакею. И снова обернулся к Шарле.
