Род Лурье был старинным и весьма уважаемым, но для наследного принца такой брак в любом случае был мезальянсом. Конечно, эти слухи могли оказаться несостоятельными, но само их появление уже настораживало.
Морис Лурье был одним из самых ярых противников мира с Камрией при эльзарийском дворе. Именно он, как поговаривали, и подтолкнул своего короля к началу той страшной Пятилетней войны. А граф Дюмаж, который, позабыв про свою дворянскую честь, несколько лет назад покушался на меня самого, как раз герцога Лурье и назвал инициатором этого покушения.
Но что, если в том покушении был замешан не только Лурье, но и сам король. Возможно, именно это и давало сейчас герцогу такую власть над своим сюзереном? Наверняка, Эльзар не захотел бы, чтобы кто-нибудь узнал, что он столь подлым образом пытался убить своего зятя. Сохранение тайны в обмен на то, что дочь герцога станет женой наследного принца? Весьма правдоподобная версия.
А зная о слабости Эмильена, можно было не сомневаться, что если он вступит на престол, то фактически страной будут управлять совсем другие люди – и, прежде всего, как раз его тесть Лурье.
Этот брак был решительно не в наших интересах, и мы ехали в Эльзарию, чтобы его не допустить. Хотя официальная причина визита была совсем другой – шестидесятилетие Эльзара Восьмого.
Лилиан радовалась как ребенок, когда узнала, что я принял приглашение ее отца. Это была наша первая за десять лет поездка на ее родину. Об истинной цели визита моя жена не должна была знать.
"
"Я вёз с собой в Луизану герцога Нолана Тома – первого красавца и сердцееда при моем дворе. В способности очаровывать женщин в Камрии ему не было равных. Конечно, трудно было ожидать, что дочь герцога Лурье пренебрежет возможностью стать королевой и прыгнет в объятия Нолана, но даже если нам удастся хотя бы бросить тень на ее репутацию, это заставит Эльзара по крайней мере повременить с объявлением помолвки.
Я понимал, что, действуя подобным образом, мы попираем дворянскую честь, но на войне все средства были хороши, а Камрия с Эльзарией, как бы странно это ни звучало, воевали до сих пор – пусть и не так открыто, как прежде.
К тому же, если девушка будет серьезно скомпрометирована, я взял слово с Тома, что тот женится на ней.
– Пора выезжать, ваше величество! – сказал граф Леру.
Я кивнул и вскочил на коня, подав, тем самым, знак и кучеру кареты, в которой ехали мои жена и сын.
Мы отправлялись в Луизану.
