Как я мог был быть столь беспечен, чтобы позволить своему первенцу родиться от женщины, которая не была связана со мной узами брака? Я же знал, насколько было важным передать свои способности старшему сыну.
Я чувствовал свою вину не только перед Эдмоном, но и перед женой, и перед тем, другим своим сыном, увидеть которого мне было не суждено. И перед юной Клементиной, которая доверилась мне, и которую я, пусть и невольно, погубил. Я не знал, были ли магические способности у того мальчика, который оказался старше Эдмона всего на пару месяцев, да теперь это было уже и неважно.
Мое неразумное поведение убило старшего сына и сделало магически пустым младшего.
Возможно, чувство вины и мешало мне принять решение о разводе с Лилиан. Разрыв брачных уз всегда куда более сильно ударяет по женщине, чем по мужчине. И разве должна моя жена отвечать сейчас за мои ошибки?
Мы с Лилиан никогда не любили друг друга, но нас связывали взаимное уважение и верность, и в глазах наших подданых мы выглядели образцом супружеской любви.
Для нас обоих это был брак по расчету, и мы никогда не пытались обманывать себя. Мне иногда казалось странным, что к случайно встреченной девушке на постоялом дворе я ощутил более сильные чувства, чем к своей законной супруге.
Граф Леру не оставлял попыток убедить меня в том, что рано или поздно нам с Лилиан придется развестись – чтобы исправить ошибку молодости и обеспечить своих детей хоть какой-то магией, мне требовалось жениться на магически одаренной женщине.
А в Лилиан магии было ровно столько же, сколько и в Эдмоне.
– Разумно ли вам ехать в Луизану, ваше величество? – отвлек меня от невеселых мыслей барон Дюваль. – Там повсюду будут враги.
Я знал это и сам, но всё-таки возразил:
– Война давно кончилась, Дюваль. Тебе следует хотя бы иногда вспоминать об этом. К тому же, на время нашего визита мы с Эльзаром заключили соглашение на камне Клятв.
Это был древний магический ритуал, обеспечивавший на определенное время безопасность обеим сторонам.
Ни я, ни король Эльзарии не могли причинить вреда друг другу без фатальных последствий для самих себя.
Барон лишь недоверчиво покачал головой – куда больше, чем магии, он доверял своей шпаге.
У меня не было ни малейшего желания ехать в Эльзарию, но этого требовали обстоятельства. Несколько дней назад стало известно, что при дворе Эльзара Восьмого пошли слухи о скорой помолвке его сына с дочерью герцога Лурье.
