Тут присутствовали вторая жена Эдуарда — Екатерина Сергеевна — женщина средних лет с широким лицом и короткой стрижкой, и супруга Николая — худенькая светловолосая девушка, постоянно всем улыбающаяся своим белоснежным оскалом. Лёхи не было. Он иногда наведывался в особняк, но сейчас, видимо, зависал где-то в городе.
Слуги подали еду. Началась светская беседа. Ростислав Васильевич похвалил таланты нашего повара, пошутил насчёт того, что неплохо было бы переманить его к себе. Потом снова вернулся к утреннему происшествию, но теперь слова наследника звучали не столь официально.
— На самом деле, я ужасно сожалею, что так вышло, — сказал Ростислав, прожевав кусочек рыбного филе и запив вином. — Василий Степанович не разобрался в ситуации, и получился такой вот казус. Если бы я был поставлен в известность раньше, разумеется, повлиял бы на своего отца. А теперь погибли наши люди, а мне приходится краснеть перед вами, — Ростислав улыбнулся. — Увы, повернуть время вспять мы не можем — только исправлять ошибки.
На самом деле я считаю, что хорошие отношения с подданными — краеугольный камень нашего общего процветания. Так что если возникнут проблема, обращайтесь. Мой род готов оказать посильную поддержку. Знаю, у вас имеются некоторые проблемы с Голицыными. Многие новгородские семьи не устраивает их политика. Поэтому я сделаю всё возможно, чтобы оградить наших подданных от вмешательства извне.
— В такие времена важно держаться вместе, — согласился дядя Гена.
— Ну а как же иначе-то? — продолжал Ростислав Васильевич.
— Главное — сплочённость и единство. Нас, новгородских, Москва всегда хотела под себя подмять. И ведь сколько попыток было, начиная с того времени, когда ещё Иван IV пытался Новгород закабалить? Но люди новгородские головы своей никогда не склоняли, не склонят и сейчас. Славные воины рождаются на нашей земле, так ведь, Артём Эдуардович? Я, признаться, удивлён вашими талантами. Ваша сила весьма велика для столь молодого человека.
Я не ожидал, что Ростислав обратится ко мне.
Пришлось спешно проглотить кусок, который я жевал, пребывая в собственных мыслях.
— Что ж, иногда бывают исключения, — ответил я.
— И как же в вы открыли в себе такой талант?
— Везение или чудо — сам не знаю, как назвать. Каналы открылись после ранения. Остальное — это вопросы к докторам и учёным.
— А до этого все каналы были закрыты, так?
— Да, — подтвердил я. — Меня считали нейтралом.
— Уникальный случай, — с важным видом констатировал Тимофей Трофимович.
