Отклонил голову, схватил Василия за запястье. Он вывернул руку из захвата. Я пригнулся — воздушная волна прошла выше. Ударил основанием ладони Василию в подбородок. Князь отшатнулся, я в прыжке вонзил колено в его грудную клетку, Василий попятился, я бэк-киком отбросил его на несколько метров. Василий растянулся на земле и замер.
Я не сразу понял, что произошло. Ожидал, что мой противник сейчас вскочит и драка продолжится. Энергия моя циркулировала уже не так активно, как в начале поединка — значит, скоро иссякнет.
Но Василий не вставал.
Поняв, что великий князь не шевелится, дружина Борецких вместе с лысым бородачом, полным мужчиной и ещё одним господином в плаще и костюме направилась к нему. Бойцы с автоматами встала стеной между мной и телом Василия. Наша дружина выдвинулась навстречу.
— Унесите его! — скомандовал лысый бородач.
Тело Василия подняли и аккуратно понесли к машинам.
Момент был напряжённый. Мы не знали, как дружинники великого князя воспримут поражение Василия и не захотят ли тут же поквитаться со мной.
Обе дружины стояли друг напротив друга, держа в руках оружие. Казалось, одно неверное движение, слово или случайный чих — и начнётся бойня.
— Представитель нашего рода одержал победу, — сказал вышедший вперёд Николай. — Отводите своих людей.
— Вы тоже отводите. Мы согласны с результатами поединка и забираем назад все обвинения, — ответил полный мужчина.
Бойцы послушались и, пятясь, стали отходить к машинам. А мы с братом и дядей и лысый бородач с полным мужчиной остались, чтобы обсудить дальнейшие действия.
Как оказалось, полного мужчину звали Ростислав Васильевич — он был старшим сыном великого князя, а лысого бородача звали Тимофей Трофимович, он являлся начальником новгородского тайного приказа.
Мы поговорили и условились на том, что эти двое вечером приедут к нам в гости (на этот раз, разумеется, без дружины), и мы всё обсудим в мирной обстановке.
Сегодня вечером по плану должен был состояться ужин у Белозёрских, я ещё вчера перенёс на воскресенье, объяснив ситуацию, так что сегодня я оказался свободен и мог принять участие во встрече.
Собрались в восьмом часу в переговорной в нашем особняке. Уселись за длинным столом. По одну сторону — я, Николай и дядя Гена, по другую — Ростислав Васильевич и Тимофей Трофимович.
Ростислав Васильевич после обмена любезностями перешёл сразу к делу. Говорил он торопливо, словно куда-то опаздывал."
"— Итак, господа, давайте сразу проясним ситуацию.
