Это имеет значение?
— В свете того, что вы нам только что сообщили, мисте Фелпс, у вас вполне могли быть серьезные причины, чтобы убрать Анни Бун со своей дороги. Я сильно сомневаюсь, что вашего утверждения, будто тот вечер вы провели в чьем-то обществе, будет достаточно. Молите Бога, мистер Фелпс…
— О чем?
— Чтобы кто-то смог подтвердить, что видел вас в доме 730 по Эндикотт-авеню в то самое время, когда убили Анни, — сказал Мейер. — Мы ещё увидимся, мистер Фелпс. Мы дадим вам знать о себе.
Мейер помолчал немного и энергично кивнул.
— Можете быть уверены, что мы ещё увидимся.
Глава 12
До чего же обидно, когда узнаешь, что у подозреваемого в убийстве нашлось железное алиби! Обидно было узнать это про Теда Буна и ещё обиднее — про Франклина Фелпса. Но факты не перестают быть фактами: тот вечер, когда погибла Анни Бун, Франклин Фелпс действительно провел у некоей Лидии Форрестер. Лифтер припомнил, что отвозил его наверх в девять, а вниз — в одиннадцать. Из этого, конечно, ещё не следовало, что между девятью и одиннадцатью он не мог спуститься по черному ходу, убить Анни Бун, а затем вернуться тем же путем.
Из черного хода, однако, можно было попасть только в вестибюль или в подвал. В вестибюле весь вечер дежурил швейцар, который и сообщил, что Фелпс появился там ровно в одиннадцать. В подвале же, у самых дверей, сантехник и дворник всю ночь напролет резались в карты. Фелпса они не видели. Значит, Фелпс никого не убивал. В тот вечер у него были другие заботы. Это означало, что сыщикам из 87-го полицейского участка придется ещё побегать, а беготня рано или поздно сводит полицейского в могилу.
По причинам, им самим непонятным, почти все детективы 87-го участка поочередно пытались раскусить этот крепкий орешек — убийство Анни Бун. Все, кроме Коттона Хейза. Ему было не до этого. Он затеял маленький личный крестовый поход против убийцы Роджера Хэвиленда. Итак, все оказались при деле, и это вселяло надежду. У каждого сыщика появилась личная заинтересованность. У них было теперь о чем поговорить, когда кончался запас анекдотов.
Обсуждая убийство в винном магазине, они чувствовали себя одной семьей.
— Беготня меня доконает, — жаловался Карелла Берту Клингу. — Доживешь до моих лет, тогда поймешь, что это верный путь в могилу. Конечно, юнцам вроде тебя это нипочем. Сколько тебе, кстати, Берт? Семнадцать?
— Шестнадцать, — отвечал Клинг.
— Оно и видно. Скачешь по ступенькам, как молодой кузнечик.
— Я их глотаю, — сказал Клинг. — Раз — и нет ступеньки.
