Кости.
— Держишь притон?
— Что-то вроде этого. Хэвиленд разрешил. Он сказал, что с полицией неприятностей не будет.
— Хэвиленда больше нет, — сказал Клинг.
— Серьезно? — Финк обалдело разинул рот.
— Вполне.
— Понимаю. Значит, вы теперь вместо него. — Финк передернул плечами. — Я не против. Мне все равно, лишь бы меня оставили в покое. Условия те же?
— Не совсем, — сказал Карелла.
— Мы что, мало платим?
— Не в этом дело.
— А в чем?
— Азартных игр больше не будет.
— Чего, чего?
— Не будет азартных игр.
— Это в честь чего же?
— Новая администрация!
— А, вот оно что! Некрасиво получается. Вы сами затеяли разговор, а потом в кусты.
— Говорил ты, Финк, — напомнил Карелла, — а мы внимательно слушали.
— Какая разница! Деловые люди так не поступают. Вам что, не нужна доля Хэвиленда?
— Нет.
— Кончайте шутить, ребята.
— Какие тут шутки! — сказал Карелла. — Азартным играм конец и точка. Ищи себе другую дыру.
— Чтоб вас всех… — с отвращением произнес Финк.
— Где Абельсон?
— За третьим столом. Только он не любит, когда ему мешают.
— Значит, нам сильно не повезло, — сказал Карелла, и они с Клингом двинулись к третьему столу. Там в гордом одиночестве катал шары человек в белой рубашке и голубой куртке с закатанными рукавами. У него была темная шевелюра с залысинами и пронзительные карие глаза. Хотя он играл, сам с собой, шары он закатывал вслух.
— Шестого в угол! — возвестил он и ударил. Шестой полетел в угловую лузу, а шар-биток остановился в дюйме от тринадцатого шара.
— Тринадцатого в середину, — снова возвестил Фрэнк.
— Фрэнк Абельсон? — осведомился Клинг.
— Он самый. Не говорите под руку! Тринадцатого в середину! Абельсон, взмахнув кием, уложил в лузу тринадцатый шар. Шар, которым он бил, ударился о борт и подкатился к восьмому.
— Восьмой в…
— Прервитесь-ка на минутку, Абельсон, — сказал Клинг.
Абельсон оторвал взгляд от стола:
— Это кто тут распоряжается?
— Полиция.
Абельсон подошел к стойке.
Взял мел и стал мелить конец кия.
— А я-то все жду, когда вы ко мне подойдете, — сказал он. — Я все слышу, даже когда играю.
Он подошел к столу, присел, от борта прикидывая линию удара.
— Восьмого в угол, — наконец сказал он. Прицелился и ударил. Восьмой полетел в дальнюю лузу.
— Почему вы решили, что мы пришли именно к вам?
— Из-за Анни. Угадал?
— Да.
— Нетрудно угадать. Я ведь гулял с ней, вот вы ко мне и пришли.
