Все свои денежки я спустил в карты, ещё тогда, когда нас везли сюда из Японии на пароходе, и теперь черт побери, я просто понятия не имею, как мне добираться домой.
— Ну я… я с удовольствием готов уплатить вам за них пятьсот долларов, — сказал Парсонс. Он торопливо облизал губы. Казалось, что у него внезапно пересохло во рту. — Естественно, при условии, что они окажутся настоящими.
— В том, что они настоящие, можете не сомневаться. Но за пятьсот долларов я их не отдам.
— Но они обошлись вам именно в пятьсот, — заметил Парсонс.
— Правильно, но их же там нужно было найти, торговаться с этим старым японцем, а потом ещё везти сюда, в Штаты. Нет, меньше чем за тысячу я их не отдам.
— Ну, знаете, это дороговато, — сказал Парсонс. — Мы ведь к тому же не знаем; настоящие они или нет. Они ведь могут оказаться и искусственными. Кое-кому удавалось всучить мне и не такое, — сказал Парсонс. — В конце концов я же вас совершенно не знаю.
— Верно, — сказал О’Нейл, — но, надеюсь, что вы не думаете, что я возьму у вас деньги, не дав вам возможности осведомиться у ювелира.
Парсонс уставился на него подозрительным взглядом.
— А откуда мне знать, что ювелир этот не окажется вашим другом?
— А вы можете выбрать любого ювелира, который только понравится вам. Я даже не буду вместе с вами входить в ювелирную лавку. Я дам вам этот жемчуг, а сам останусь на улице. Послушайте, уверяю вас, это самые настоящие жемчужины. И единственная причина, побуждающая меня продать их, в том, что мне уже порядком надоело болтаться здесь.
Я хочу, наконец, поскорее добраться до дома.
— Ну, как вы думаете? — спросил Парсонс, обращаясь к молодому человеку.
— Не знаю, — сказал молодой человек.
— Вы согласитесь зайти со мной к ювелиру?
— А зачем?
— Зайдемте со мной, — сказал Парсонс. — Я вас очень прошу.
Молодой человек пожал плечами.
— Ну что ж, ладно, — сказал он.
Они все вместе двинулись по улице и скоро подошли к ювелирной лавке. На вывеске значилось: “ПОЧИНКА, ОЦЕНКА”.
— Давайте-ка заглянем в эту, — сказал Парсонс.
— Давайте ваши жемчужины.
О’Нейл протянул ему мешочек.
— Ну, вы идете? — спросил Парсонс молодого человека.
— Иду, иду, — сказал молодой человек.
— Вот вы сейчас сами увидите, — сказал О’Нейл. — Вам там наверняка скажут, что они стоят не меньше тысячи.
Парсонс вместе с молодым человеком вошел в ювелирную лавку. О’Нейл остался подождать их на улице."
"Ювелиром оказался сухонький старичок, который сидел, склонившись над часовым механизмом. На них он даже не глянул.
