— Тысяча восемьсот первый? — сказал Парсонс. — Вы уверены в этом?
— Вот тут стоит цифра 1801.
— Так это значит… — Парсонс оборвал себя. О’Нейл пристально следил за выражением его лица.
— Это значит, что монета, можно сказать, древняя? — с самым невинным видом осведомился О’Нейл.
Парсонс откашлялся. Было совершенно очевидно, что он наткнулся на нечто весьма ценное и не хочет показать этого.
— Нет, древней её считать нельзя. Фактически я бы даже сказал, что это довольно часто встречающийся экземпляр. Единственное, что меня удивляет в ней, так это то, что на русскую монету вы наткнулись в Японии.
Молодой человек посмотрел сначала на Парсонса, а потом перевел взгляд на О’Нейла.
— Россия, кажется, воевала когда-то с Японией, — сказал он.
— Да, совершенно верно, — сказал О’Нейл. — Тогда, видимо, она и попала туда. Господа там можно найти самые разные ценности, особенно, во внутренних районах.
— Пожалуй, я по-прежнему не прочь купить у вас эту монету, — осторожно проговорил Парсонс. — Просто как забавную вещицу, понимаете? Любопытно все-таки — русская монета и вдруг в Японии.
— А что, я тоже не прочь, — сказал О’Нейл. — Она мне досталась там за пачку сигарет. — Он все-таки был наивен до крайности. — Вот и все мои траты на нее.
— Но больше десяти долларов я не могу вам предложить за нее, — сказал осторожно Парсонс. Он исподтишка подмигнул молодому человеку. Молодой человек молча глядел на него, удивляясь странному выражению его лица.
— В таком случае можете себя считать владельцем золотой монеты, — сказал О’Нейл, широко улыбаясь.
Парсонс полез за бумажником, стараясь ни чем не выдать своей торопливости. Он вытащил из бумажника двадцатидолларовую купюру и подал её О’Нейлу.
— Сдача у вас найдется? — спросил он.
— Нет, у меня ничего нет, — сказал О’Нейл. — Давайте-ка сюда вашу бумажку и я тут же разменяю её в табачной лавке.
Парсонс подал ему двадцать долларов и О’Нейл пошел к табачной лавке, рядом на углу. Как только он исчез, Парсонс сразу же повернулся в сторону молодого человека.
— Господи, — сказал он, — вы знаете, сколько стоит эта монета?
— Нет, — сказал молодой человек.
— По меньшей мере двести долларов! А он отдает мне её за десятку!
— Да, вам здорово повезло, — сказал молодой человек.
— Да при чем тут везение! Я понял, что его можно выдоить, как — только глянул на него. А сейчас я прикидываю, что там у него может быть ещё на продажу.
— Сомневаюсь, чтобы у него ещё что-нибудь было, — сказал молодой человек.
