Щурюсь от яркого солнца и зачем-то лыблюсь.
Зараза.
Не девка, а голодный таможенник, ей-богу. Все отберет: документы, сумку, очки. Того и гляди без всего останешься.
Мы въезжаем на второй серпантин, и сзади снова доносятся не очень приятные, даже пугающие звуки. Ника незамедлительно тянется к окну.
— Лева, — выдыхает туда же. — Почему ты не сказал, что тебя укачивает. Мы бы в такую даль не поехали.
— Дядя Костя знал.
На вопросительный взмах тонких бровей только плечами пожимаю. У меня последние пять дней мозги набекрень, с меня не спрашивать.
Я заболел.
— Я придумал! — орет Тигра.
— Чего? — бурчу.
— Лева — блева.
— Тигран! — орем с Никой в унисон.
Оба едва сдерживаем смех.
Левка даже не возмущается, так ему плохо. Скальпель отпаивает его водой и обещает по приезду навести какой-то специальный солевой раствор для того, чтобы не было обезвоживания.
Я снова смотрю на нее во-о-от такими большими глазами. Ну что за девочка?.. Все в ней сочетается. И порок, и скромность, и ум и… хм… женская недальновидность.
— Ну и компания у нас, Костя, — наклоняется ко мне, едва заметно кивая назад.
Я прикрываю рот рукой и от души хохочу.
Представляю здесь Паулину. Она детей терпеть не может. Выскочила бы прямо на серпантине в случае чего. Сколько раз такое было: чуть что не нравится — сразу бежит сломя голову. Помоложе был, как идиот за ней таскался. Потом надоело.
Значит, не мой человек, раз бегать приходится. Я не против женских капризов, но не таких, чтобы после них по полгода в черном списке штаны просиживать.
Во всем нужна мера.
Удивительно, но девчонка в двадцать один ее точно знает.
Где-то через час прибываем на место.
Лагерь состоит из трех двухэтажных гостиниц и одноэтажного шале, вроде бы ресторана. Осматриваемся и сразу направляемся туда.
Оставляем заказ на шашлык и напитки у барной стойки.
Лева умывается, выглядит теперь не таким зеленым. Быстро вызванивает свою даму сердца и уже через полчаса сидит за отдельным столиком, попивая колу.
И лучше бы я этого не слышал. Из того, что они с Мирославой говорят, я понимаю только предлоги и местоимения, будто на другом языке разговаривают.
Пока прислушиваюсь, Ника съедает пол моей порции жареного мяса. Я снисходительно вздыхаю и пью кофе.
Как апофеоз вечера — Тигран сдает новое Левино прозвище даме сердца, поэтому заканчивается все грандиозным скандалом, который мы с Никой разруливаем.
В номер приходим без сил. Пообещав прибить детей к дивану, если они будут шуметь, запираемся в своей комнате.
