"Мороз.К.О. - мэр Елкино
Лина Коваль
Глава 1. Ника Солнцева в Елкино
Тридцатое декабря
Полдень, Елкино
— Лев Мефодьевич был просто замечательным человеком! Он умер… на пике!
— Блин...
Усопший скончался в семьдесят лет, занимаясь сексом. Реально ведь на пике… Лучше и не скажешь.
Зажав рот платком, еще пытаюсь сдержаться, а седовласый мужчина, до этого так театрально размахивавший руками, делает скорбную паузу и с чувством произносит: — Спи спокойно, Лев Мефодьевич! Отстрелялся!..
Зал небольшого сельского Дома Культуры поражает затравленный, неясный смех.
И всего бы ничего, только он мой и единственный!.. А раздается на прощании с троюродным дядей, которого я ни разу в жизни не видела.
— Простите, — не сразу прихожу в себя. — Скорблю вместе с вами.
— Стыдно должно быть, милочка. — Пожилая соседка раздраженно пихает меня локтем в бок.
— Мне стыдно. Правда…
Она недовольно осматривает мой фривольный вид: голубое пальто Снегурочки, такую же шапку и темные блестящие кудри, из-за которых пришлось приехать на траурное прощание в таком виде.
Слишком долго завивала.
— У меня вечером крайне важное мероприятие, — оправдываюсь, проверяя, застегнуты ли на пальто пуговицы. Не дай бог так опозориться! — Мне некогда было переодеваться, попросили срочно сюда приехать.
— А вы, вообще, кем ему приходитесь? — кивает соседка на сцену с «отстрелявшимся» навсегда Львом Мефодьевичем.
— Я? Племянница. Солнцева Ника…
— Солнцева? Дочь Галинки, что ли? — округляет глаза.
— Ага, — сразу меняю тему. — Меня тетя Феша сегодня утром попросила, так сказать, попрощаться от нашей семьи.
За разговорами толпа выносит нас на улицу, и все терпеливо ждут, пока сотрудники ритуальной службы закончат церемонию, а близкие родственники справятся с утратой.
Так как свирепствует снегопад, на убитом пазике вместе со всеми зачем-то еду на сельское кладбище, где, переминаясь с ноги на ногу, выслушиваю очередные, славящие покойного речи. Спустя час нас привозят обратно к ДК и кормят горячим обедом в местной пельменной.
Наконец-то я свободна!.
. Семейный долг выполнен!
Попрощавшись с новой знакомой, бегу к своей припаркованной у тротуара праворульной красной «Мазде». Снега сантиметров двадцать навалило, но по дороге ветер вполне с ним справится.
Запрыгнув в салон, отряхиваюсь и сразу же врубаю печку.
— Неужели можно ехать? — выдыхаю с нетерпением.
Завожу двигатель и, вспомнив, что прогрев автоматической коробки передач занудливые мужчины сильно переоценивают, сразу срываюсь с места.
