Точнее, всего один — заночевать в городе вместо того, чтобы тащиться обратно в Гром-камень.
— Бомба под машиной? — улыбнулся я. — Или по-старинке — револьвер, нож?..
— Этого я не знаю. — Вольник покачал головой. — Один из зубовских нанял наших. Дюжину человек, не меньше. Все крепкие парни, стрелять умеют. Уверен, они хотят застать вас врасплох.
— Значит, гостиница… Сегодня ночью. — Я посмотрел сначала на Горчакова, потом на дядю. — Полагаю, выспаться нам не грозит.
Зубовы в очередной раз не стали изобретать велосипед.
Не знаю, как удалось найти в Орешке еще полтора десятка идиотов, готовых драться с Одаренными за пару сотен рублей или новомодный немецкий штуцер — на этот раз меня собрались убивать прямо в центре города: полоснуть ножом по горлу во сне или всадить пару револьверных барабанов сквозь одеяло, если не выйдет подобраться совсем без шума.
— Да уж, куда там выспаться, — вздохнул Горчаков. — Тут попробуй глаза закрыть — сразу пырнут.
— Не пырнут. Предупрежден — значит, вооружен.
— Я подался вперед и облокотился на столешницу, снова поворачиваясь к гостю. — Но подробности мне не помешают.
Рассказ занял совсем немного времени. Главным образом потому, что самое главное вольник и так уже выдал. В детали его, конечно же, не посвятили, и я не смог выяснить ни время, ни точное число головорезов, которые ночью придут по мою душу, ни в чем конкретно заключается их план.
Впрочем, представить в общих чертах было несложно и так. На месте Зубова я бы подослал пару человек избавиться от прислуги, еще нескольких — по-тихому прирезать часового.
Потом подняться на второй этаж, отыскать нужные двери…
Один хороший удар ботинком в область замка — и все закончится быстрее, чем я открою глаза. Одаренные куда сильнее и крепче обычных людей, но во сне мы все одинаково уязвимы. И от пары-тройки, выпущенных из револьвера в упор, не спасет никакая магия.
— А сам-то что делать собираешься? — поинтересовался я.
Дядя едва слышно откашлялся в кулак. Видимо, чтобы я не вздумал и этого искателя позвать к себе в дружину, как в свое время сделал с Седым и сыновьями.
— В Тайгу уйду, ваше сиятельство. — Вольник тоскливо вздохнул. — Что мы на лесопилке устроили — сами знаете. После этих дел мне или на каторгу дорога, или сразу в гроб. Не урядники за разбой повяжут, так свои же убьют. У Зубовых руки длинные — везде достанут. А за рекой, может, и уцелею, если до Котлина озера дойду. Говорят, там у беглых каторжан целое поселение.
