И даже не в магии, которой Отец наделил мне подобных, а в самой сути созданий, которые давным-давно поднялись неизмеримо выше людей.
Металл древних подчинялся не тяжести молота и не силе первородного пламени — нет, его гнула и расплющивала сама моя воля.
— А ну-ка! — Я даже отступил на шаг, чтобы размахнуться получше. — Последний раз. Держи!
Громыхнуло так, что у меня еще несколько секунд звенело в ушах. Жихарь болезненно поморщился, но потом снова заулыбался — пластина вышла даже лучше предыдущих. Аккуратная, ровная, одинаковой толщины в центре и по краям, и к тому же почти безупречной формы.
От железок на заводской броне — вроде той, что носили гридни Белозерского — ее отличала разве что поверхность. Впрочем, на прочность и способность остановить лезвие или пулю полировка никак не влияла, а в Тайге могла даже навредить, выдав хозяина зеркальным блеском.
— Красота, ваше сиятельство! — Жихарь опустил пластину в ведро у наковальни, и вода тут же отозвалась шипением и пошла пузырьками. — Не хуже, чем в государевых оружейнях… Еще одну?
— Потом.
Обед уж на носу. — Я отложил молот. — А завтра броню соберем. И потом еще четыре полных комплекта.
— Василий, Иван, Седой… Боровик еще. — Жихарь принялся загибать пальцы. — Это что ж — на каждого, получается? Дорого же, ваше сиятельство!
— Вы мне дороже, — улыбнулся я, по локоть засовывая руки в стоящий на верстаке таз. — Кресбулата в Тайге много еще осталось, а дружины в Гром-камне — всего ничего.
— И то верно, — вздохнул Жихарь. И плеснул себе в лицо пригоршню воды прямо из ведра, куда бросил пластину.
— Люди нам нужны. А теперь особенно. Не сегодня-завтра Зубовы в гости пожалуют.
— Я бы на их месте не спешил. — Я вытер лицо полотенцем и потянулся за рубахой. — В Орешке они здорово наследили — отмоются не скоро.
— Ваши слова да Матери бы в уши. Но кто ж его знает, как будет. У его сиятельства Николая Платоновича кошелек толстый, а друзей и в столице хватает. Выкупит своих охламонов. Как пить дать — выкупит.
— Не боись.
Справимся. — Я хлопнул Жихаря по плечу и направился к двери. — А что до людей — то и они найдутся. Деньги у нас теперь какие-никакие водятся, да и в гриднице места хватит. Поинтересуйся у Седого — может, он из вольников кого посоветует.
— Так спрашивал уже, ваше сиятельство, — Жихарь хитро заулыбался. — Есть у нас пара человек на примете. И в Орешке еще поспрашиваю — вдруг кто из солдат решит государеву службу бросить.
— Отставники? — усмехнулся я, развернувшись.
