– Надеюсь, и на вкус также, – шепчу под нос.
Усевшись напротив, складываю руки на стол.
– Так не пойдет, – мотает Ваня головой, отодвигая тарелку.
– Что? – пугаюсь.
– Или ты тоже поешь, или я… не буду один, в общем.
Возмущенно на него смотрю,
– Да ты хоть знаешь, сколько там калорий, Вань? Мне такое на ночь нельзя… – с сожалением произношу.
– А что можно?
– Ну… салат. И греческий йогурт без сахара.
– Доставай свой салат, – непримиримо складывает руки на груди.
– Уговорил.
Когда моя тарелка тоже оказывается на столе, Ваня берется за приборы и, отрезая кусочек мяса, спрашивает:
– Ты… поговорить о чем-то хотела?
– Да, – теряюсь.
– Я… мы совсем мало видимся, – выпаливаю скомкано.
– Я ведь говорил тебе…
– Да, я помню. У тебя чемпионат, там твой друг играет. Ива его тоже знает. Вэл Костров, кажется?
Соболев кивает.
– Плюс я сейчас начинаю свой проект. Дел по горло.
– Я понимаю, – мотаю головой. – Всё понимаю. И очень тебя поддерживаю. Во всем. Ты не думай.
– Но… тебя что-то не устраивает?.. Хочешь расстаться?.
.
– Нет… – выкрикиваю и чуть спокойнее завершаю неприятный разговор. – В общем, все нормально. Это так. У меня характер дурацкий, и я поныть люблю, – отмахиваюсь. – Мама так говорит всегда.
Ваня понимающе кивает, но возражает:
– Ни разу не слышал, чтобы ты ныла. И характер у тебя нормальный, Тая…
Разглядываю светлый затылок, пока Ваня отрезает еще один кусок и аккуратно насаживает его на вилку. Его манеры за столом такие светски-безупречные. Это очень мило.
– Нормальный? У меня нормальный характер? – повторяю недоверчиво.
– Обычный, – хмыкает он.
Во рту становится кисло-сладко от сказанных слов. Наверное, каждая девушка хочет быть особенной?.. А не обычной. Тяжелый десантный комплимент жвачкой припечатывается к моему чувству собственного достоинства.
С досадой потираю шею. Благопристойно жую свой салат.
– Как ты тут обжилась? – интересуется он спустя пять минут.
– Хорошо. Шкаф с утра привезли и собрали. Только поставили не так, как надо. Поможешь?
– Конечно, – поднимается он тут же и кивает на тарелку.
– Ты молодец. Вкусно готовишь. Спасибо.
Чуть краснею и, отложив вилку, иду за ним.
– В спальне, – тихо сообщаю.
Соболев вторгается в мою обитель, резко открывая дверь. По сторонам не смотрит. Сразу отправляется к двухстворчатому шкафу с рядом открывающихся ящиком снизу.
– К стене? – спрашивает, не глядя на меня.
– Угу.
Складываю руки на груди и не верю, что все это происходит со мной. Ваня Соболев в моей спальне.
