– Ясно…
– Ты это… надо его расшевелить, – придвигается Мия. – Я вчера в магазине видела комплект. Офигеешь от восторга. Пеньюар… такой полупрозрачный и кружевной. Цвет нюдовый. Сейчас пойдем купим. Позовешь своего Соболька на ужин. Как миленький до утра останется, ещё и завтрак попросит. Вот увидишь!
– Думаешь? – в сомнениях смотрю на Ивку. Та только плечами пожимает.
– Я тебе как жена говорю, – грозит пальцем Громова. – Вот это, – указывает на живот. – Само собой не выросло. Это результат моего труда, – снова смеется.
– Иначе Мирон бы так и встречался с моделью, а я бы Демидова из армии ждала.
– Ну, ладно, – соглашаюсь.
И правда, надо ведь что-то делать? Ваня мне безумно нравится. Я просто мечтаю, чтобы у нас наконец-то стало все по-настоящему. Его внешность, характер, даже то, как он курит – от всего млею.
А ещё чувствую себя счастливой у него дома. Всегда мечтала иметь большую, дружную семью.
В общем, Соболев – это двойное счастливое комбо, за которое непременно стоит побороться!..
Глава 19.
Тая
Противный писк домофона слышится ровно в тот момент, когда я заканчиваю последние приготовления.
Пока Ваня поднимается на лифте, ещё раз смотрюсь в зеркало: блестящие волосы, легкий макияж, зеленое, с мелкими белыми цветами платье на запа'х. Пояс на талии туго завязан бантом. Немного смущает длина – слишком короткое, но для домашнего платья сойдет. Да и турецкий загар скоро совсем сойдет, надо ловить момент.
Стук в дверь запускает учащение пульса и сбивает дыхание. На ватных ногах иду в прихожую.
– Привет, – говорю как можно непринужденнее. Открываю дверь.
Ваня кидает сухое «привет» и, нахмурившись, опускается на корточки прямо у порога.
– Это че такое? – кивает на мешки со строительным мусором.
С утра было штук пять, но уверена, за день там ещё прибавилось.
– А… это… Соседи дурацкие, – махнув рукой, выглядываю в подъезд и указываю на квартиру напротив.
Злюсь.
– Что они? – смотрит Ваня на меня снизу вверх. Пристально, так что ноздри раздуваются.
Смущенно прикрываю половинку платья, это движение отражается в светлых глазах яркой вспышкой.
– Ставят тут мусор. Я уже вчера и ругалась ходила. Почему на своей стороне не ставят?
– А они? Что ответили?
– Там мужик такой… М-м-м. Не очень вежливый.
– Он тебя обидел? – грозно выговаривает и приподнимает брови.
– Да. Нет… Не знаю, Вань, – растерянно выдыхаю. – Сказал, что хоть на голову мне будет ставить, если захочет…
От обиды прикусываю язык.
Взрослая жизнь бьет сразу и наотмашь.
