Мои смешанные и противоречивые чувства тревоги и возбуждения в течение дня были связанным с тем, что я одновременно и хотел, чтобы началась какая-то дви-жуха, и боялся этого. Дождавшись вечера, я заранее вышел в сторону штаба, чтобы успеть зайти к медикам.
Быстро добравшись до «Дяди Васи», я сделал перевязку и присел попить чайку с «Басом». Он, как и я, никогда не спал до тех пор, пока его последняя группа не вернется с задания.
— Как жизнь, товарищ командир? — спросил я и ткнул кулаком его в плечо.
— Да лучше, конечно, чем в первый день, когда мы сюда пришли.
Помнишь, какой холод был?
Я мгновенно вспомнил трясущегося и завернутого в полиэтиленовый мешок «Абакана» и кивнул.
— Мы, когда пришли в этот подвал, на «Ангар», — он обвел взглядом помещение подвала, — у нас же ничего не было. Даже мешков спальных не было. Мы все в осенней форме.
Курточки там вот эти на нас… Ни белья теплого, ничего.
Я всю ночь тогда проходил пешком, потому что от холода заснуть не мог. «Макс», бедолага, где-то нашел кресло, залез в него с ногами, калачом свернулся и броником накрывался.
«Бас» улыбнулся.
— Ну я понимал, реально нет смысла спать ложится, потому что две минуты, и ты подрываешься от холода.
— А сейчас мы тут типа вообще в шоколаде. Тепло. Кофе пьем. «Комплимент» от украинцев курим.
Я с удовольствием затянулся сигаретой.
— Я злой был от этого. И еще от того, что тут наблюдал…
Глаза «Баса» прищурились и стали злее.
— Смотрю, деятель тут один побежал «Антигену» кровать строить. И себе рядом, но чуть пониже.
То есть дал понять… Психологический такой ход. Ты командир, а я рядышком. Тоже командир, но так, чуть поменьше. Сейчас медиков охраняет в Зайцево. Не знаю, что он там охраняет, блять. У них там даже есть время качаться. Они там себе какую-то штангу соорудили. Хочешь ты качаться, так носи БК на передок, а оттуда «трехсотых» — и накачаешься.
— Дааа… — включил я свое профессиональное психологическое активное слушание.
Я понимал, что «Басу», как и мне, нужен кто-то, кому он может выговаривать то, что накопилось.
Каждый из нас нуждался в человеке, который может просто выслушать и понять. Не давать советов, не останавливать и не переубеждать, что тут все хорошо. Просто выслушать и поддержать, соглашаясь, что часть людей тут действительно гондоны.
— Потом еще когда выносили «двухсотых», когда «трехсотых» носили там… Вот эта лесополка. Ну, ты представляешь, что там с ней. Там постоянный обстрел."
"Ландшафт каждые три минуты меняется.
