Деревья там эти валяются, в темноте полнейшей. У нас ни одного прибора ночного видения не было. Все наощупь. «Макс» говорит: «Да на хер это надо? Пошли на дорогу!». Короче, на дорогу вышли, поперли этих самых раненых. Потому что таскать их ночью там, по этой посадке… Ну одного в два часа максимум. Пока его вынесешь, так остальные вытекут. Половина попрятались. Страшно им блять. Всем страшно. Так что? Пришлось, короче, применить приемы.
— Сейчас-то как?
— Получше. Я тут подобрал команду. Хорошие ребята.
Особенно «Прапор». Он прапорщиком был раньше. Лезет везде и не ссыт. Назначил его вместо «Макса». «Птица»… послал доставать «двухсотых». Зачем их доставать во время обстрелов? Говорю ему: «Положим людей». А он мне: «Идите». Вот «Макс» пошел. Он же был у меня старшим этих групп. Ему вот ногу миной повредило. Три кости перебило в стопе. Зачем было идти?
Пока «Бас» делился со мной своими переживаниями по поводу прошлого, пришел «Пегас», у которого здесь находилась точка вылета и зарядки батарей беспилотника.
— Здорово, «Констебль». Мне командир сказал с тобой вместе в штаб идти. Я тут снял, что нужно, что нам назавтра пригодиться.
— Привет, «конь с крыльями»!
Я с теплой улыбкой протянул я руку «Пегасу».
Он был щуплым и невысоким пареньком, из Краснодарского края.
— Ну пошли, раз ты свои дела закончил.
Я посмотрел на «Баса».
— Завтра, наверное, пойдем вперед. У нас как с БК? Нужно затариться побольше. И еще… нам бы моих любимых мин с растяжками побольше.
Можешь у РВшников намутить? Я еще в штабе у Сереги «Пустырника» попробую пробить что-то.
— Не знаю… Спрошу. Про БК не беспокойся. Кое-что имеется.
Я был на триста процентов уверен, что имелось у него не мало.
На фото боец «Гастат (Пегас)»
Ходить с «Пегасом» было, с одной стороны, интересно, потому что он не затыкался всю дорогу, с другой стороны, такой способ общения не является взаимным. Есть такие люди, которые как радио транслируют в эфир все, что в данный момент происходит в их голове.
Такой способ переработки информации и рефлексии характерен для людей тревожных, которые забалтывают свое беспокойство разговорами, или людей, которые таким образом слушая самих себя анализируют происходящее. Это выглядит, как общение и коммуникация, но на самом деле от коммуникации в этом мало. Связь идет в одну сторону и отклика не требует. Видимо, и «Пегасу», хотелось, чтобы его просто слушали.
